Норка-зверь

Норка-зверь


Живой сабе правитель да королева. У их было три отпрыска: два разумных, а 3-ий дурень. У царя быв зверинец, у которам огромного количества было различных животных. В етат зверинец унадився вяликий зверек – Норка яго звали – и багата рабив шкоды: [417] каждаю ночь поедав животных. Правитель чаго не рабив – не мог истребить яго; во упосли сзывая сваих сынов ну и кажа: «Хто истребить Норку-зверя, дам тому палавину царства». Во старший и памався: [418] як только наступила ночь, ён взяв аружие и пашов; да не пашодши в зверинец, зайшов у трактир и там прагуляв целаю ночь. Схамянувся [419], як рассвяло, да поздно. Постыдно яму было перед аццом, да нечага рабить. На другий денек и средний брат зрабив такжа; батько лаяв-лаяв их, ну и перестав.

Во на 3-ий денек собрався наименьший. Смеялись все з яго, бо був дурный, и яны задумывались, што ён ничего не зробя; а ён, узявши аружия, пашов прямо у зверинец ну и сев над гумусом, штоб – як только начне засыпать – яны его кальнули, ён бы и проснувся. Уже звярнуло с павночи. Во застагнала зямля: то Норка-зверь бяжить и пряма через аграду в зверинец, бо такий бив вяликий. Принц схамянувся, утомившись, перекрестився и пашов прямо на зверька; ён вспять, принц за им, а дале ба'ча [420], што не даго'ня пешком, пабег в канюшню, узяв самага лучшага коня, да у пагоню: дагнав таго зверька ну и давай бицца.



Бились яны, бились. Принц дав зверьку три раны. Во убое [421] выбились из мочи ну и лягли аддыхать. Як только принц заснув, зверек утомившись да й наутёки [422]. Жеребец бу'дя принца; ён схапився [423], да у пагоню; дагнавши, изнова зачали бицца. Принц и здесь зрабив зверьку три раны, а дале лягли аддыхать. Зверек утёк; принц, дагнавши, знова зрабив три раны, а дале, як у 4-ый раз став даганять, зверек дабег да великага белага камня, падняв яго и пашов на той свет, сказавши принцу: «Тогда мяне пабедиш, як сюда придеш».

Принц паехав и расказав аццу свайму все и прасив яго, штоб ён вялев звить кожаный канат такий довгий, штоб достав да таго свету. Атец вялев. Як зрабили канат, принц, забравши сваих братов, набравши слуг и всяго, што треба было на целый год, паехав туда, где зверек пашов пад камень. Приехавши, яны пастроили там дварец и стали жить. Пригатовились; наименьший брат и кажа старшим: «Ну, братцы, хто падымя сей камень?» Ни адин и з места не двинув, а ён як хватив, дак камень далековато палятев, а був вяликий-вяликий – з гору. Кинувши камень, ён изнова и кажа брата'м: «А хто пайдя на тей свет пабивать Норку-зверя?» Не адин не взявсь; ён, насмеявшись над ими, што яны трусы, гаворя: «Ну, братцы, прощайтя; апускайтя мяне на той свет, а самы не адходтя ад сяго места, и як толька закалышицца канат – тащитя». Браты апустили яго.

Ачнувшись на том свете, пад землею, принц пашов; ишов да ишов; дивицца [424], аж ходя жеребец в багатой збруе и кажа яму: «А, здрастуй, Иван-царевич; долга я дожидав табе!» Ён сев на таго жеребца и паехав; едя да едя, глядить, аж стаить медный дварец. Ён взъехав на двор, привязав каня ну и пашов у комнаты. Там нагатована абедать; ён сев, паабедав, ну и пашов у спальню; там пастель, и ён лег аддыхать.

Во приходя панночка, да такая прекрасная, што ни здумать, ни згадать, исключительно в казце [425] сказать, ну и кажа: «Хто в моем доме – азавися: кали старенькый – будеш батюшка, кали средних лет – брат, а кали маладой – супруг разлюбезный; а кали дама да древняя – будеш бабушка, средних лет – матушка, а кали маладая – сестра родная». Ён вышов. Яна, як пабачила яго, взрадавалась ну и кажа: «Чаго, Иван-царевич (супруг мой ты будешь разлюбезный), чаго сюда приехав?» Ён расказав ёй, што и як. Яна и кажа: «Той зверек, што ты хочеш пабедить, – мой брат. Ён тяперь у средняй сястры, што живе неподалеку адсюда в серебряном дварце; я яму залячила три раны, што ты зрабив».

Во упосли [426] сяго яны пили, гуляли, добры мысли мали [427]; а дале принц, папращавшись, паехав да другой сястры, што в серебряном дварце, и в той также пагастив. Яна произнесла яму, што брат яё Норка тяперь у меньшай сястры. Ён паехав да меньшай, што жила в залатом дварце. Ета произнесла яму, што брат яё тяперь дремлет на синём море, а дале отдала яму напицца сильнай вады, отдала меч-кладенец и произнесла, штоб ён рубав главу брату адразу. Ён, выслухавши ета, паехав. Приезжая принц к синяму морю, дивицца – аж спить Норка на камне, пасерядине моря, и як храпе' – да таго на семь вёрст аж вална бье. Ён перякрястився, пад’ехав к яму, ударив мечем па галаве. Галава адскачила ну и кажа: «Ну тяперь жа я прапав!» – а дале и павалився у море.


Загрузка...

Убивши зверька, принц вярнувся, пабрав всех 3-х сястер с сабою, штоб вывести их на етат свет; бо все яго обожали и не хатели з им растацца. Кажная из их из свайго дварца зрабила яйцо (бо были валшебницы); яго обучили, як из яйца зрабить дварец, и наабарот, аддали яму яйца и пашли к таму месту, где трэба было падымацца на сей свет. Як пришли яны к канату, принц, пасадив женщин, дерганув за канат; ён закалыхався, браты патащили. Як вынули да пабачили [428] диковинных красавиц, аташли ад их ну и кажуть: «Пустим канат, падымем брата, канат перярежим, нехай убьецца, а то ён нам не даст сих красавиц замуж». Во, сгаварившись, пустили канат: брат быв не промах, дагадався, што братья думають, узяв ну и палажив камень, дерганув; братья падняли его высо'ко ну и перярезали канат. Той камень упав и разбився. Ён заплакав ну и пашов.

Ишов, ишов принц. Во як паднялась буря, заблискала маланья', загремев гром, полився дождик. Ён пришов к деряву, штоб захавацца [429] пад ним; глядить, аж на том деряве мелкие птушки [430] савсем намокли; ён изняв с сабе адёжу ну и накрыв их, а сам сев пад деревам. Кали лятить птица, да такая вяликая, што и свет затмився: то было тёмна, а то яще патямнело. То – матка тых птушак, што накрыв принц.

Прилятевши, тая птица як пабачила, што яё дятёшаты адеты, и кажа: «Хто накутав маих птушак?» – а дале, пабачивши принца, и кажа: «Ета ты зрабив? Спасиба табе. Чаго хочеш, праси ад мяне за ета; все сделаю для табе!» Ён кажа: «Выняси мяне на тей свет». Яна гаво'ря: «Зраби ж ты вяликий засек [431], налави всякай дичи да набросай туда, а в другую палавину налий вады, штоб было чим мяне кармить». Принц все зрабив. Тая птица, – взятши етат засек на сабе, а принц сев у серядине, – палятела.

Лятевши чи багата, чи мала – вынясла яго, папращалась и палятела; а ён пашов ну и пристав к аднаму партному у хлопцы: такий он быв абодранный, так перемянився, што и невдамет [432], што королевский отпрыск. Ставши у таго хазяина за работника, принц начав распрашувать, што у их королевстве и як? Той хазяин и кажа: «Наши два принца (бо 3-ий прапав) привязли с таго света невест и хочуть жаницца, да тыя жены упирують: [433] хочуть, штоб им к вянцу нашить всякага платьица, такога, як у их было на том свете, и без мерки. Правитель звав всих мастяров, да не адин не бярецца». Выслухавши все ета, принц и кажа: «Иди, хазяин, к царю и скажи, што ты нашиеш все па твайму ремяслу». Хазяин и кажа: «Чи мяне ж брацца за такоя платьица? Я шию на простонародья». Принц кажа: «Иди, хазяин! Я отвечаю за всё». Той хазяин пашов. Правитель быв рад, што нашовся хоть адин мастяр; дав яму средств, сколько ён хатев. Хазяин той, совладав, прихо'дя дамов [434]. Принц и гаво'ря яму: «Ну, мались богу да лажись спать; завтра все будя гатова». Ён паслухав свайго парабка, лег спать.

Звярнуло с павночи. Принц встав, пашов за горад – на поле, выняв из кармашка тыя яйца, што дали яму жены, и, як обучили яго, зделав из их три дварцы; вашов, пабрав у каждом их платьица, вышав, звярнув тые дварцы в яйца и пашов дамов. Пришовши, развешав платьица на стяне ну и лег спать. Рано праснувся хазяин, глядь – аж висить такоя платьица, што ён и не видав! Все сяе [435] златом, да серебром, да камнями самоцветными. Ён зрадовавсь, взяв панёс тоя платьица к царю. Царевны, як убачили, што то платьица, што у их на том свете, дагадались, што Иван-царевич на сем свете, переглянулись ну и замовкли. Хазяин той, аддавши платьица, пашов дамов, да не застав уже свайго дарагога работника. Ён пашов да пристав к башмашнику, ну и таго паслав к царю, и той зарабив; только абхадив ён всих мастяров, и усе благадарили яго, што наживались чрез яго у царя.

Як абхадив царевич-работник всих мастяров, царевны палучили сваё желанье; у их всё платьица было такоя, як на том свете; толька яны горько рыдали, што принц не прихо'дя, а наравить [436], было нельзя, нада бы'ла вянчацца. Як сабрались к вянцу, наименьшая жена и кажа царю: «Пазвольте мне, батюшка, пайти самой падарить нищих!» Ён пазволив. Яна пашла и начала даровать да приглядацца. Падхо'дя к аднаму; як стала давать яму' средства, пабачила кольцо, што отдала принцу на том свете, и кольца сястер сваих (бо то быв ён!), – хватила яго за руку, и привяла яго в комнату, и кажа царю: «Во той, што нас вывяз из таго свету! Братья, кажа, запрятили гаварить нам, што ён живой, и абещали пабить [437] нас, кали мы скажем». Правитель на тых сынов рассярдився, наказав их, як сам знав; а после гуляли три женитьбы, и я там быв, мед-вино пив, в роте не было, а только па бараде тякло.




Возможно Вам будут интересны работы похожие на: Норка-зверь:


Похожый реферат

Похожый реферат

Похожый реферат

Похожый реферат

Похожый реферат

Похожый реферат

Похожый реферат

Похожый реферат

Похожый реферат

Похожый реферат

Похожый реферат

Похожый реферат

Похожый реферат

Похожый реферат

Похожый реферат

Похожый реферат

Cпециально для Вас подготовлен образовательный документ: Норка-зверь