Проблема крестьянской революции

Неувязка фермерской революции


Идея о революции, как единственном средстве освобождения фермеров, раскрывается в «Путешествии» не сходу. Радищеву нужна не декларация. Ему принципиально уверить читателя в неизбежности такового решения, подвести его к этому выводу. [8] Потому сначала, в главе «Хотилов», в рукописи, написанной «неизвестным» создателем, предлагается мирный путь освобождения фермеров «сверху», действиями самодержавного правительства. Намечается ряд постепенных мер, ведущих к этой цели: освобождение от «рабства» домашних слуг, разрешение вступать в брак без согласия государя, предоставление права выкупа на свободу. Последней ступенью должно быть «совершенное ликвидирование рабства».

В той же главе «Хотилов» показывается и полная несостоятельность только-только предложенного решения, так как деяния монарха определяются не его волей, а алчными соображениями дворянства. «Известно нам из деяний отцов наших... — пишет создатель «проэкта», — что опытные правители нашего народа... старалися положить предел стоглавому сему злу. Но державные их подвиги утщетилися известным тогда гордыми своими преимуществами в государстве нашем чиносостоянием, но сейчас обветшалыми и в презрение впавшим Дворянством наследственным» (Т. 1. С. 312-313).



Убедившись в несостоятельности собственных надежд на монарха, создатель проекта обращается к самим дворянам, к их гуманности, к их здравому смыслу. Да и этот путь также оказывается призрачным. Создатель отлично соображает, что, будучи большими землевладельцами «отчинниками», помещики заинтересованы в бесплатном крестьянском труде и никогда не согласятся добровольно лишиться его. «А все те, — пишет он в главе «Медное», — кто бы мог свободе поборствовать, все величавые отчинники, и свободы не от их советов ждать должно, но от самой тяжести порабощения» (Т. 1. С. 352). Смысл последних слов этой фразы максимально точно прокомментировала Екатерина II: «Надежду считает на мятеж от мужиков». [9]

Но полностью революционная идея Радищева находит свое воплощение в последующей главе «Тверь», где была помещена, с некими сокращениями, ода «Вольность». «Ода, — писала Екатерина II, — совсем и ясно бунтовская, где царям угрожает плахою... Кромвелев пример приведен с похвалою. Сии странички сущность преступного намерения, совсем бунтовские». [10]

Вопрос о фермерской революции включает у Радищева две препядствия: справедливость народного возмущения и его неизбежность. К мысли о справедливости революции Радищев подводит читателя также равномерно. Он опирается на просветительскую теорию «естественного» права человека на самозащиту, без которой не может обойтись ни одно живое существо. В нормально устроенном обществе всех его членов должен охранять закон, но если закон бездействует, тогда безизбежно вступает в силу право самообороны. Об этом праве, но еще пока быстро, говорится в одной из первых глав («Любани»): «Ведаешь ли, что в первенственном уложении, в сердечко каждого написано? Если я кого ударю, тот и меня стукнуть может» (Т. 1. С. 234).

В главе «Зайцово» резоны естественного права приводятся уже в защиту целой деревни, обитатели которой уничтожили деспота-помещика и его отпрыской. «Убиенный крестьянами асессор, — твердо заявляет один из членов суда, государь Крестьянкин, — нарушил в их право гражданина своим зверством... закон, стерегущий гражданина, был в отдаленности... Тогда возрождался закон природы... и фермеры, убившие зверского асессора, в законе обвинения не имеют» (Т. 1. С. 278). И в конце концов, в оде «Вольность» теми же резонами естественного права доказывается справедливость народной революции, сметающей самодержавие и возвращающей народу узурпированную у него свободу.

К мысли о неотвратимости революционного возмездия приводит писателя исследование государственного нрава российского человека. Если Екатерина II лицезрела особенность российского нрава в «образцовом послушании», то Радищев держится прямо другого мнения. Российский человек, по его словам, «порывист, отважен, сварлив. Если что-либо случится не по нем, то скоро начинает спор либо битву» (Т. 1. С. 230). «Я приметил из бессчетных примеров, — показывает государь Крестьянкин в главе «Зайцово», — что российский люд очень терпелив и терпит до самой крайности, но когда конец положил собственному терпению, то ничто не может его удержать, чтоб не преклонился на жестокость» (Т. 1. С. 272-273).


Загрузка...

Насилие, деспотия закономерно вызывают в душах притесняемых гнев, желание наказать ненавистных поработителей. Чем посильнее гнет, тем неотвратимее возмездие: «Поток, загражденный в стремлении собственном, тем посильнее становится, чем тверже находит противоборство... Таковы сущность братия наши, во узах нами содержимые... Чем медленнее и упорнее мы были в разрешении их уз, тем стремительнее они будут во мировоззрении своем» (Т. I. С. 320). Так становится понятной фраза писателя «...свободы... ждать должно... от самой тяжести порабощения» (Т. 1. С. 352).




Возможно Вам будут интересны работы похожие на: Проблема крестьянской революции:


Похожый реферат

Похожый реферат

Похожый реферат

Похожый реферат

Похожый реферат

Похожый реферат

Похожый реферат

Похожый реферат

Похожый реферат

Похожый реферат

Похожый реферат

Похожый реферат

Похожый реферат

Похожый реферат

Похожый реферат

Похожый реферат

Cпециально для Вас подготовлен образовательный документ: Проблема крестьянской революции