Послевоенная реанимация

Послевоенная реанимация


После войны, как понятно, Сталин смягчает отношение к религии, что сказывается также и на буддизме. Беря во внимание патриотическую позицию бурятских буддистов в период Величавой Российскей войны (буддисты Бурятии занесли в Фонд обороны 353100 рублей), буддистам разрешают оживить церковь.

В 1946 г. по инициативе группы лам и верующих, возглавляемой бывшим членом Центрального Духовного совета буддистов Восточной Сибири А.Галсановым (Агинский дацан) и кандидатом в члены ЦДС Л.-М. Дармаевым (Сартул-Булаковский дацан), в Улан-Удэ 21-23 мая созывается Совещание буддийских деятелей Бурят-Монгольской АССР, которое воспринимает “Утомившись Духовного Управления буддистов” и “Положение о буддийском духовенстве СССР”, а именно обязывавшее лам “почитать вровень со собственной священной буддийской верой Родину трудящихся и всемерно способствовать ее укреплению и расцвету”27.

Верховным органом буддийской церкви становится Центральное Духовное Управление буддистов СССР (ЦДУБ) (Central Buddhist Board) во главе с его Председателем, получающим титул “Бандидо-Хамбо лама”. Резиденцией ЦДУБ СССР становится новый храм “Хамбин сумэ” (сейчас “Иволгинский дацан”), построенный на отведенной для этой цели болотистой местности в 30 км от Улан-Удэ, а первым Бандидо-хамбо ламой нового периода избирается габши Лобсан-Нима Дармаев.



Скоро разрешают открыть 2-ой буддийский храм – Агинский дацан в Читинской области, который разместился в одном из вспомогательных храмов (Диважан-сумэ) бывшего Агинского дацана (главный храм в это время употреблялся как туберкулезный санаторий и казарма для проходящих принудительное исцеление алкоголиков).

Невзирая на жесткий контроль со стороны страны, эти два дацана хранят светоч Учения Будды в протяжении всех десятилетий, прошедших до начала горбачевской “перестройки”.

После Л.-Н. Дармаева с 1956 по 1969 г. пост Бандидо-хамбо ламы занимает Еши Доржи Шарапов28, а потом – прошлый лама Агинского дацана и офицер русской армии Жамбал Гомбоев, управляющий деятельностью русских буддистов прямо до собственной кончины в 1983 году.

Кроме этих центров, где разрешено было иметь всего около 2-ух 10-ов священнослужителей, во всех буддийских регионах продолжают действовать незаконно несколько сотен бывших лам, выпущенных уже к этому времени из лагерей. Они делают религиозные церемонии для односельчан и приезжих, практикуют тибетскую медицину. КГБ пристально следит за их деятельностью, но особенных репрессий уже не применяет, ограничиваясь “собеседованиями” и “предупреждениями”. У неких из лам возникают ученики и за пределами обычных буддийских ареалов. Более известна группа, сложившаяся вокруг бурятского ламы Б.Дандарона (почитавшегося преемником Сандана Цыденова, главы булагатского движения) в которую входили лица из Бурятии, европейской части Рф, Украины и Прибалтики. В 1972 г. Б.Дандарон был арестован за компанию “буддийской секты” и через два года умер в лагере.

К 1980 году сложилась группа учеников (в главном из Петербурга и Литвы) вокруг ламы Ж.-Ж. Цыбенова, жившего в то время в Читинской области. Другая группа буддистов – из Эстонии, руководимая Велло Вяртныу – ориентировалась на неких лам Иволгинского дацана, таких как дост. Мунко Цыбиков и дост. Ж.-Ж. Эрдынеев. Под их управлением в 1980-х гг. наши эстонские братья выстроили 1-ые в Эстонии буддийские ступы в п. Тууру. Ступы были посвящены Будде Шакьямуни, Гуру Падмасамбхаве и Махакале.

В Бурятии ламы продолжали потаенно работать, фактически, во всех районах, в Калмыкии и Туве их осталось еще меньше – к концу 70-х годов единицы. Последний из интенсивно действующих тувинских лам, Генден Церен, уехал из Тувы в Иволгинский дацан, где катастрофически умер в 1985 г.

Узаконенный же буддизм начинают интенсивно использовать для нужд русской политики на Востоке и демонстрации странам Азии “свободы совести” в СССР. Для этой цели в 1956 г. ЦДУБ СССР вводится во Глобальное братство буддистов, а в 1969 г. создается более управляемая интернациональная структура – так именуемая “Азиатская буддийская конференция за мир”, в какой ведомую роль играют буддийские страны, лояльно относящиеся к СССР либо зависимые от него.


Загрузка...

Невзирая на политически конъюнктурный нрав интернациональных буддийских связей, русские буддисты сильно много получают от их: страну начинают посещать буддийские делегации из окружающего мира, и возникновение в Рф (другими словами в 2-ух действующих дацанах Забайкалья) больших забугорных духовных учителей позволяет верующим узреть воочию, что еще есть места, где Дхарма как и раньше процветает. Религиозные чувства и интерес воскрешаются. В особенности важную роль начинают играть визиты в Бурятию Кушок Бакулы Ринпоче из Ладакха. Являясь одной из ведущих религиозных фигур конкретно тибетской традиции, к которой относились буддисты Рф, Бакула Ринпоче много способствует возрождению Учения, передавая монахам и мирянам утраченные ими доктрины Махаяны и посвящения Ваджраяны. Несмотря на вероятные проблемы, Бакула Ринпоче также часто потаенно встречается и с представителями осваивавших Учение подпольных буддийских групп Москвы, Ленинграда, Прибалтики.

Собственного рода загадкой остаются предпосылки отсутствия такового рода групп в Бурятии, Калмыкии и Тыве (кроме немногих лиц, входивших в уже упоминавшуюся группу Б. Дандарона). При наличии потрясающих, высокообразованных духовных наставников в этих регионах не оказалось достойных учеников? Весь обычный буддизм держался на плечах воспитанников старенькой монастырской системы, разрушенной в тридцатые годы, и поменять их было некоторому. Для решения этой трудности в 1970-е годы решено было сделать высшее духовное буддийское заведение, которое готовило бы кадры священнослужителей для Монголии и Бурятии. Этот университет расположили в Улан-Баторе, и он начал работать по 5-летней программке, включавшей кроме обычных буддийских дисциплин также тибетский и британский языки и базы марксизма. Преподавание велось на татарском языке, понятном бурятам, а попасть в Улан-Батор могли только абитуриенты, политическая благонадежность которых не подвергалась сомнению. Естественно, это было далековато от стандартной двадцатилетней системы образования, бытовавшей ранее (тем паче что при поступлении студенты только начинали учить тибетский язык – язык всех собственных учебников), но, все же, позволило приготовить некое количество лам, усвоивших базы буддизма и умевших проводить нужные ежедневные ритуалы.

Конкретно выпускники этого университета начинают в 80-х годах выдвигаться на ведущие должности в Иволгинском дацане. Когда в 1983 году после погибели дост. Ж.Гомбоева Бандидо-хамбо ламой становится 76-летний агинский лама дост. Жимба-Жамцо Эрдынеев, фактически, деятельностью ЦДУБ СССР начинает управлять его юный заместитель Жамьян Шагдаров, который после погибели последующего, последнего из старенького поколения хамбо-ламы дост. Мунко Цыбикова (1909-1992) и избирается новым Бандидо-хамбо ламой.




Возможно Вам будут интересны работы похожие на: Послевоенная реанимация:


Похожый реферат

Похожый реферат

Похожый реферат

Похожый реферат

Похожый реферат

Похожый реферат

Похожый реферат

Похожый реферат

Похожый реферат

Похожый реферат

Похожый реферат

Похожый реферат

Похожый реферат

Похожый реферат

Похожый реферат

Похожый реферат

Cпециально для Вас подготовлен образовательный документ: Послевоенная реанимация