Вода вместо нефти 36 страница

Вода заместо нефти 36 страничка


— Мария гласила, что Свиток — это Ключ.

— А еще она гласила для тебя, что она любовница Луки, Главы Драконов, и что отыскивает Реликвии для Сибирской Академии. Я вообщем не понимаю, как ты сейчас можешь вообщем ей веровать?!— возмутилась Арно.— Солгала раз — может солгать опять.

— Но мне необходимо во что-то веровать.

— А для чего? Гай,— женщина села на парту рядом с другом и сжала его прохладную руку,— разве нам необходимо что-то решать прямо на данный момент?

— Да,— твердо произнес Ларсен, смотря прямо впереди себя.— И думаю, что решение у меня только одно.

— Вот только не гласи, что ты собираешься все кинуть!

— Нет, это было бы не решением заморочек, а бегством от их,— покачал головой австриец, откидывая с глаз отросшую светлую челку.— Я опять возьму под контроль собственный Орден, мы будем и далее находить Реликвии. Что бы это ни была за война, я буду вести ее далее.

— Ты расскажешь нашим о том, что вызнал от Марии?

— Нет. Я не желаю ставить их под удар. Довольно того, что ты тоже в курсе. Я не знаю, что ожидает нас впереди, но боюсь, что мои сомнения, мои переговоры с Востоком, мои гипотезы очень небезопасны. Хватит с нас жертв.



— Ты веришь, что Димитрия уничтожили?

— Я не желал бы в это веровать, но, как ты понимаешь, сейчас я могу доверять только для себя. И для тебя, естественно.

— Гай, обещай не нести это все один. Обещай, что позволишь мне для тебя помогать?

Глава Драконов некое время испытующе смотрел на нее, а позже медлительно кивнул. Элен улыбнулась и потрепала друга по волосам:

— Что все-таки мы будем делать?

— Необходимо отлично оглядеть то, что осталось от библиотеки. Это 1-ое. Необходимо смотреть за Марией, денек и ночь, сковать ее деяния — это 2-ое. Тогда ей придется находить других исполнителей, а они не так совершенны во ереси и притворстве. Они себя выдадут.

— Гай, так в какую же сторону мы сейчас двигаемся?

— Вы — в ту же самую. Вы ищете Реликвии.

— А ты?

— Я буду следить. Кто-то в этой войне неправ, и я желаю осознать, кто.

— В войне не бывает правых и виновных, Гай. Ее ведут обе стороны.

— Да, но судя по всему, ведем ее мы, а Восток просто тихо и умиротворенно делает свое дело. Не ты одна читала книжки.

— Другими словами?

— Вначале, если ты помнишь, Дурмстранг был славянской школой, восточной, как и Академия в Сибири. И знаешь, когда тут появился британский язык и западные ученики?

— Для тебя век именовать?

— Нет, эру. Это было тогда, когда из школы ушли гномы. Пропали. Тогда и появились иноязычные школьники и иноязычные доктора, зарубежные директора. Дурмстранг стал международным. Ты думала, почему? Почему нас пустили сюда, в западный форпост славянской волшебной культуры?

— Мне было о чем еще поразмыслить,— скептически отозвалась Элен, пристально слушая.

— А я после рассказа Марии преднамеренно стал читать. Итак вот, может же быть, что ученики с запада появились здесь в поисках Ключа либо Потаенны, осознав ее силу через тот Дар, что, по словам Марии, из славянских земель вывезли англосаксы? Может такое быть, что они явились сюда, в школу, и основали Орден Западных Драконов, под чьим прикрытием стали находить Свиток либо саму Тайну? А восточные ученики были тут всегда, и они просто стали защищать то, что сызвека было их, защищать Тайну Дурмстранга. Может же быть, что гномы, уходя, оставили здесь стражу Потаенны Святовита, но эта охрана была истреблена — я лицезрел тела убитых гномов в библиотеке. Может же быть, что охрана погибла и унесла с собой секрет того, где похоронен Святовит и где спрятана Потаенна. Может же быть, что Восток не просто отыскивает все это, а отыскивает, стремясь защитить, а не дать кому-то на стороне? Либо же вывезти в Сибирь, где нет опасности Тайне? Где до сего времени царствует Восток. Может же быть, что мы вправду только пешки в руках тех, кто из века в век стремится овладеть Потаенной, но искусно это прячет за прекрасной сказкой о Сибири?

— С чего ты все это взял?— фыркнула женщина.

— Элен, взгляни на нас, на тех, кого мы принимаем в Орден! Мы все малыши Запада, а Запад по всей протяженности собственной истории противопоставлял себя Востоку. Наши страны всегда вели войны с Россией, из века в век. Они наши неприятели уже практически на генном уровне, мы просвещение и цивилизация, они — Азия, дикость, мгла, не наши… Разве не на этом играют те, кто стоит за нами: не дать некоторую силу нашим восточным противникам!


Загрузка...

— А если там никто не стоит, Гай?— тихо сделала возражение Элен.

— А если стоит? Что если они специально играют на нашем патриотизме, нашем нежелании дать Востоку первенство, а заодно и то, что нам никогда не принадлежало — Дурмстранг? Ведь я веровал, от всей души веровал, как и вы все верите, что мы не желаем позволить Востоку овладеть Артефактами, которые дадут власть их владельцам над всей школой. Не дать Востоку одолеть! Не дать им власть над нашей школой. Но разве она наша? Разве ее Потаенны — это потаенны наших народов, никогда не говоривших на языке Святовита, никогда не говоривших с Природой, никогда не говоривших даже с гномами, нередко не знавших об их существовании? Ведь кто такие гномы? Это детки природы, глубин земли, камня, говорящие с камнем…!

— Гай, это все философия.

— Но разве не философия лежит в базе всех войн и противостояний, Элен? Разве не может быть так, что мы, сами того не ведая, пытаемся забрать для себя то, что нам не принадлежит? Силу, может быть, силу самой Природы, которая не должна никому принадлежать?

— С чего ты все это взял? Откуда все эти странноватые мысли, Ларсен? У меня чувство, что Мария для тебя мозги задурила,— фыркнула Элен, спрыгивая на пол и поправляя юбку.

— Нет, она быстрее принудила меня мыслить, мыслить самому, а не слушать то, что мне молвят. Я слепо веровал в идею Поиска, но сейчас понимаю, как все это было… удивительно. А Мария… Она попробовала отрезать нити, что превратили меня в куклу. Но я буду хитрее: я буду и далее играть по правилам Войны, но с открытыми очами. У меня чувство, что мы еще сильно мало знаем о школе, в какой обучаемся.

— Я знаю самое главное: если мы не поторопимся, то опоздаем на ужин,— женщина начала ложить вещи в сумку.— Гай, будь осторожен, я тебя очень прошу. Ведь ты же понимаешь, что, когда ты говоришь о неверии, ты говоришь о том человеке, который стоит за тобой…

— Да, я понимаю, сейчас я очень почти все понимаю,— тихо ответил Глава западных Драконов.— И думаю, что установилась пора мне повстречаться с Учителем и услышать его версию произошедшего. А позже я соберу ребят, пора бы Яшеку вспомнить о собственном месте в ранге званий нашей армии.

* * *

Эйидль казалось, что она только заснула, сморенная вялостью после вечеринки в пижамах, что они устроили с Аделой и Терезой в спальне последней. Издавна в жизни девченки не было такового обычного веселья с подругами — покидаться подушками, попрыгать на кровати, поменяться секретами и симпатиями, показать записки и письма от родных, почитать стихи в девичьем альбоме подруги и переписать понравившиеся. Просто посидеть и поведать то, что наболело: о том, как скучаешь по родным, по Родине, о брате, с которым не ладятся дела, о Черных искусствах, которые вытерпеть не можешь и потому боишься провалить экзамены и вылететь из школы…

Сон был размеренный, каких не было у девченки издавна, в особенности с того времени, как умер Димитрий. Ее закончила истязать тревога и томные мысли. Она ощущала даже во сне тихую негу покоя, но оттуда ее выдернула перебранка, которую кто-то шепотом вел совершенно рядом, в комнате.

— …не будешь!

— Мне необходимо! У меня приказ!

— Феи не подчиняются приказам, а если ты оказался так падок до учениц, то для тебя нужно оторвать крылья и скинуть тебя позже на дно шахты!

— Когда оторвут, тогда побеседуем! А сейчас не мешай!

— Да как ты смеешь, чучело в шапке?! Она моя подопечная, и я…

— Кляйн, не принуждай меня использовать силу!

— Силу?!— выразительное фырканье.— У меня на данный момент начнутся колики! Силу, ха-ха!

Эйидль открыла глаза тогда, когда голубоватый свет прорезал мрак комнаты.

— Кляйн? Что такое?— сонным голосом произнесла девченка, пытаясь нащупать на тумбочке магическую палочку.

— Кляйн малость подремлет,— у самого уха Эйидль раздался тихий, мало знакомый глас феи мужского пола. Она вздрогнула и выронила палочку, та с легким стуком покатилась по камням.— Осторожно,— тот же голубоватый свет выхватил из мглы лицо Хелфера, который поднял с полу магическую палочку Эйидль и положил на тумбочку.

— Хел? Что ты здесь делаешь?— опешила исландка.— И что ты сделал с Кляйн?

— Обучил подчиняться мужчине, когда он гласит,— хмыкнул фей Марии.

— Она меня позже съест,— посетовала Эйидль.

— Ничего. Поднимайся, тебя ожидают у выхода в Нижний зал.

— Кто? Сколько времени?

— 5 утра, самое время. На данный момент ночные патрули уже наименее бдительны, дремлют на ногах, ученики тоже посапывают…

— Время зачем?— шепнула девченка, вставая и натягивая поверх пижамы свитер, позже надела носки и мягенькие туфли.

— Для тебя все скажут, поспеши.

— Ох уж эти Драконы,— простонала, зевая, Эйидль, пригладила волосы и, взяв палочку, поторопилась из комнаты.

Гостиная была пустой и тихой, камин пощелкивал, озаряя отсветами пламени пустые пуфики, позабытые книжки, игрушки и пергаменты. Исландка осторожно выглянула за дверь и, никого не лицезрев, вышла в прохладный Нижний зал, освещенный только парой факелов в далеком конце.

— Привет.

Она вздрогнула, когда из мглы вышел Айзек: он был одет в джинсы и футболку, довольно непривычное зрелище. Исландка смутилась, ведь она выскочила в пижаме, но не бежать же сейчас переодеваться.

— У кого-либо бессонница?— хмыкнула девченка, заглядевшись на руки парня: недлинные рукава футболки открывали впечатляющие мышцы.

— Я «гном», работяга из работяг,— пожал он плечами, перехватив взор Эйидль.— Идем, Мария ожидает.

Девченка не стала больше задавать вопросов и последовала за другом по темным пустым коридорам, практически сходу догадавшись, куда они пробираются на рассвете. Они шли молчком, время от времени останавливаясь, если Айзеку казалось, что до их доносится звук шагов либо голосов, но, к счастью, они никого не повстречали.

В Зале Трофеев было уж совершенно холодно, как будто в нем гулял ветер с поверхности. Эйидль поежилась и шагнула к приоткрытому люку в подземелье, когда сильные руки Айзека схватили ее, зажали рот и придавили к его груди, не давая двигаться и гласить. Сам юноша вкупе со собственной… пленницей? прижался к стенке в самом черном углу. Эйидль поначалу желала сопротивляться, но позже услышала голоса и шаги, здесь же замерев в руках более внимательного друга. И «гном» сходу убрал ладонь с ее рта, давая вздохнуть и облизать пересохшие от страха губки.

— …все тихо, доктор Стебль просила вам передать, что ваше лечущее средство скоро будет готово и вам здесь же необходимо будет начать его принимать, чтоб опять не оказаться в Мунго,— раздался вкрадчивый тихий глас, который исландка силилась выяснить.

— Спасибо, Фридрих, но разве вы не принесли мне других новостей, более принципиальных, чем мое здоровье, о котором я и так лучше всех ознакомлена?— заговорила дама, и здесь обоим дурмстранговцам стало понятно, что за дверцами стоит директор Хогвартса, доктор МакГонагалл.— Что произнес мистер Манчилли?

— Не настолько не мало, доктор. Он прибыл в Вейхвассер сходу, как вы его попросили, но некое время были препядствия с допуском к мальчугану. Так что он сумел выяснить не настолько не мало — мальчишка уже уходил тогда.

— Но что-то узнали, Фауст?— строго спросила МакГонагалл, а Эйидль практически не дышала, понимая, о ком молвят два доктора из Хогвартса.

— Теодик — выдающийся легилимент, для него даже умирающее сознание — источник инфы,— в голосе доктора Фауста было уважение.— Мальчишка подрался с Фаворитом Дурмстранга, потом последовал за ним на поверхность.

— Так я и задумывалась! В этой школе все делают то, что желают! Ученики на поверхности, в мороз, ночкой!— проворчала директор Хогвартса, очевидно не сдержавшись.

— Мальчишка был у выхода, ожидал возвращения друга. Спустя какое-то время на него напали.

— Он лицезрел, кто?

— Теодик не отыскал мемуаров об этом, он произнес, что умирающее сознание почти все отпускает, и отыскать там что-то конкретное очень трудно, все путается и смешивается,— вкрадчиво растолковал Фауст.— Понятно только, что это был кто-то сильный, и обе руки у него были здоровые, покрытые кожей. Вероятнее всего, это был взрослый мужик либо старшекурсник большого телесложения. Нападавший подошел со спины, схватил мальчугана и вытолкнул на улицу. Потом его оглушили. Больше в сознание злосчастный не приходил.

— Видимо, напавший страшился шуметь в коридоре, на улице не было ни очевидцев, ни угрозы, что кто-то услышит.

— Камень Дурмстранга имеет свойство всасывать заклинания, и если б на стенке остался след от отскочившего заклинания либо промаха, то было бы просто отыскать палочку, его выпустившую.

— Правда?— опешила доктор МакГонагалл.— Откуда вы это понимаете?

— Я тут обучался, доктор, и пару раз был наказан за роль в волшебных дуэлях. Много Черной магии лицезреют стенки школы, и было бы безответственно не иметь способности выслеживать тех, кто безнаказанно и наобум ею пользуется.

— Увлекательное свойство камня, думаю, нам стоит выяснить, как подобные характеристики камня передать стенкам Хогвартса… А сейчас идите, пока камин еще открыт.

Эйидль слышала, как зашипело пламя в камине, что размещалось у разветвления коридоров, позже были удаляющиеся шаги. Еще некое время ребята страшились шелохнуться.

— Кто же…?

Айзек приложил палец к губам и покачал головой, указал на лючок в могильник, призывая Эйидль поспешить.

Вдвоем они спрыгнули на пол и пошли по уже знакомому коридору к фонтану, потом спустились в смежную камеру, что делила погребальный зал и покои Святовита, как звали меж собой найденную каменную комнату восточные Драконы, бывшие в курсе находки.

— Вы длительно.

— Помехи,— пожал плечами Айзек, идя навстречу Марии и взором призывая Эйидль ничего пока не говорить.

— Хорошо.

— Ну, демонстрируй, что отыскала.

— Много чего,— улыбнулась женщина и позвала ребят за собой к изображению в далеком конце зала. Эйидль улыбнулась, смотря на волчат, что оскаливались, играя вместе. Рядом стоял гном с длинноватой бородой и связкой ключей на шейке, в большой ладошки он держал некий забавнй камень, от которого вниз, как будто поток, шли ровненьким рядом странноватые картинки — по два-три в ряд.

— Ну, и на что мы смотрим?

Мария показала на ряд рисунков:

— Это пиктограммы, которыми с самых стародавних времен обозначались имена гномов. Современные ученые, люди, кстати, достаточно забавные и малость сдвинутые, зовут это «гномописью».

Эйидль фыркнула, позже подошла поближе и стала рассматривать картинки. Вправду, если присмотреться, где-то картинки повторялись: один был похож на молоток либо кирку, другой на дерево либо кустик, 3-ий на руку, другие вообщем ни на что не были похожи.

— Это перечень имен?— додумался Айзек, тоже разглядывая находку Марии.

— Да, но не просто имен. Если я верно помню историю Дурмстранга, то вот это,— женщина указала на первую строку рисунков,— Сильные-Руки-Покорившие-Камень-и-Лед. Один из 3-х предводителей гномов, строивших Дурмстранг. Ниже — Хранитель-Ключей-и-Коридоров, последующий глава гномов в школе.

— Это перечень основных, выходит?

— А вот тут,— Мария не ответила на вопрос и просто указала на самую последнюю строчку знаков, которая обрывалась, не доходя нескольких футов до пола,— тут написано: Звучный-Глас-в-Каменной-Тишине…

— Последний из рода кристальщиков?— Айзек поглядел на чуток бледноватую в свете факелов Марию.— Тот, что лежал в центре старенькой библиотеки? Ты гласила, что его звали Громкий Голос.

— Да, и он в перечне последний. Цепочка оборвалась. Осознаете?

— Другими словами с самого основания Дурмстранга на этой стенке записывались имена предводителей гномов, пока последнего из их не уничтожили западники?— определила гипотезу Эйидль.— Последний из их был убит, никто больше не знал, как сюда попасть, записывать имена не стали — и начался Поиск?

— Поточнее даже я бы не произнесла,— мягко улыбнулась Глава Востока, проводя пальцами по строкам с пиктограммами.— Но это были не просто предводители гномов,— тонкие пальцы девицы задели камня в руке гнома на стенке. Удивительно, Эйидль только сейчас направила внимание, что это не был драгоценный камень — кусочек темной массы, гладко обработанный, с некий закорючкой в центре.— Они были Хранителями, и в руке собственной они держали ключи и печати школы.

Эйидль и Айзек обширно открыли глаза, смотря, как Мария захватывает кончиками пальцев выступающий темный камень и медлительно тащит его на себя. Не прошло и минутки, как на ее ладошки оказалось что-то, вытесанное в форме большого, уже обработанного бриллианта, только темное. На верхней гладкой грани то самое изображение, которое Эйидль не могла интерпретировать — неровность в виде спирали. А на стенке осталась выемка, куда, видимо, столетия вспять последний Хранитель воткнул этот камень.

— Громкий Голос умер, так и не открыв потаенны, где находится основная Печать,— Мария гласила тихо, протягивая камень исландке,— но, вероятнее всего, конкретно ее и пробовали отнять у гномов 1-ые члены Ордена Запада и выяснить местопребывание двери, которую она отпирает.

— Ты все это знала?

— Нет,— мягко улыбнулась Мария, смотря, как Эйидль крутит в руках древнейшую реликвию,— огромную часть из этих познаний я прочитала на портрете Святовита и Елень.

— Он теплый, камень теплый!— удивилась девченка, поднимая глаза на старших товарищей.

— Да, и такие теплые камешки ты можешь повстречать по всей школе,— пожал плечами Айзек, узнавший материал, из которого изготовлен спрятанный ключ.— Молвят, что это материал инопланетного происхождения, добытый первыми гномами из недр острова, когда они строили школу.

— Ах, да, Тереза гласила, что по легенде Полуостров Драконов — это упавший с неба большой метеор,— кивнула Эйидль, передавая «гному» находку Марии и поднимая глаза на портрет-мозаику, освещенный факелами.

— Вот, смотрите, тут поведано,— женщина показала на письмена по бокам портрета, более знакомые, ведь ребята не раз уже встречались с языком гномов,— что этот зал был первым законченным в Дурмстранге помещением, его выстроили семь гномов для Святовита, «добрейшего и наимудрейшего из всех черных колдунов подземелий и поверхности земной»…

— Как-то не смешивается наидобрейший с темным колдуном,— скептически отозвалась Эйидль.

— Для гномов все наши понятия были мало другими, это для нас черная мистика нехорошая, для их — просто другая, хорошая от светлой,— пожала плечами Мария и продолжила читать:— Тут жил и работал Святовит и верный друг его Острый Клык, подаренный директору Дурмстранга предводителем гномов Сильные-Руки-Покорившие-Камень-и-Лед и 2-мя его братьями.…

— Острый Клык? Собака, что ли?

— Хлопот,— додумался Айзек, пристально слушавший Марию и следивший за ее пальцами, что указывали на строки букв, идущие по краю портрета.— Гномы подарили Святовиту морока.

— Сильные-Руки хранил ключи от покоев Святовита и всей школы, чтоб позже передать их собственному племяннику и приемнику Хранителю-Ключей-и-Коридоров.

— Ну, имечко этому племяннику очевидно дали неслучайно,— фыркнул Айзек.— Чтоб не запамятовал, для чего рожден.

Мария улыбнулась, обернувшись, позже указала пальцем на вязь из 4 знаков:

— И тут стоит год этого повествования — 1616-й.

— Прости?

— Летосчисление гномов идет от того года, когда их сразили волшебники, вышло это приблизительно посреди 10 века до нашей эпохи по нашему календарю,— объяснила женщина,— так что мы можем практически с точностью до десятилетия посчитать, когда был открыт Дурмстранг…

— Другими словами Святовит жил кое-где в…— Эйидль попробовала стремительно посчитать,— в 7 веке нашей эпохи?

— Ну, да, думаю, мы не ошибемся, если возьмем эту дату за правду,— улыбнулась Мария, очевидно воодушевленная тем, что им удалось отыскать и выяснить.— Тогда и Дурмстранг был база приблизительно в…

— 666-м году,— шепнула исландка, прикусив губу.— Ужас-то какой!

— Ну, это примерная дата.

— А что тут написано? Год 1801-й?— Айзек подошел впритирку к мозаике, находя справа от изображения Елень новые письмена.

— Да, все правильно, у тебя начинает получаться,— похвалила друга Глава Востока,— из тебя выйдет превосходный приемник.

— Лучше бы меня миновала сия кара, но твои книги мне очень нравятся, язык гномов не таковой уж и сложным,— пожал плечами Айзек, но он был очевидно польщен похвалой и рад тому, что сумел без помощи прочитать дату.— И что все-таки случилось спустя 185 лет после основания?

— Финал гномов из школы. Они ушли, оставив здесь Стражей и Хранителя Дурмстранга, приемника Хранителя-Ключей-и-Коридоров. «Так началась эпоха Хранителей покоя Святовита».

— Прекрасно,— шепнула Эйидль, поднимая глаза на изображение волшебника, который погиб так издавна, но оставил после себя такое ценное наследство. Ну, и кучу загадок, к тому же.

— Судя по списку хранителей, прошло кое-где лет триста до возникновения в Дурмстранге Западного Ордена,— увидела Мария.— Наверняка, поначалу они пробовали без помощи других отыскать Тайну, за которой охотились, но поняв, что им это не под силу, что Потаенна отлично спрятана… Потом произошли уже известные вам действия. Последний Хранитель и его охраны погибли, унеся с собой в могилу и саму Тайну, и место захоронения Святовита вкупе с Артефактами, и даже место, где осталась Печать.

— Означает, мы отыскали Печать, так?— рассудительно произнес Айзек, вертя в пальцах камень.— Но зачем она?

— Это Печать, которой заперли гробницу Святовита.

— И по этой же легенде Святовит похоронен совместно с Артефактами, в том числе Свитком, который мы ищем?— уточнила Эйидль у Марии. Женщина кивнула.— И так, кто-либо мне сейчас скажет, что же это все-таки за Свиток, а главное — для чего я здесь вообщем?

— Ну, про Свиток я могу поведать — это свободная, подписанная Святовитом для гномов, которые выкупили у него свободу собственного народа, священный для гномов пергамент,— объяснил Айзек.— Помнишь набросок на стенке уничтоженной библиотеки? Когда гном протягивает Святовиту мешочек, а в обмен основоположник Дурмстранга дает ему…

— …свиток!— вспомнила девченка.— Ту свободную. И гномы упрятали ее, чтоб…?

— Чтоб свободную никогда не смогли убить. Чтоб никогда их люд не оказался опять в руководстве,— объяснил Айзек.

— Чтоб никто не мог их вынудить выдать Тайну и ее местопребывание,— Мария выделила слово «заставить».— Вот поэтому этот Свиток никогда не должен оказаться в чужих руках, да и никогда не может быть уничтожен. Потому в школе была оставлена охрана, а Свиток накрепко захоронен совместно с волшебником, его подписавшим.

— А что было в том мешочке?— тихо спросила Эйидль, чувствуя, как по спине у нее поползли мурашки. Перед ней раскрывались потаенны народов, исторические действия, о которых в этой школе не достаточно кто даже додумывается.

— Плата за свободу народа,— таинственно произнесла Мария, переглянувшись с Айзеком.

— Другими словами?

— Дар, кусок Потаенны гномов, которую они повстречали, строя Дурмстранг. Этот Дар попал в дурные руки, когда Святовит пробовал спасти свою сестру Елень,— Глава Драконов поглядела на изображение дамы на мозаике,— а годы спустя Дар был украден и вывезен с континента на английские острова и там пропал, чтоб через столетия опять явить себя. Тогда и через Дар начали находить саму Тайну.

— А где на данный момент этот Дар?

— Утерян, уничтожен в Великобритании их героем Гарри Поттером и его друзьями три 10-ка годов назад.

— Загадки, загадки,— проворчала Эйидль, запомнив о Гарри Поттере и решив, что непременно спросит у Альбуса об этом.

— Просто пока не время,— покачала головой Мария.

— Так для чего я здесь?

— Ну, судя по тому, что оставили нам гномы, только ты из сейчас живущих знаешь, как и что раскрывается при помощи этой Печати,— проговорила Мария.

— Я?— удивилась исландка.— Почему я? Снова предсказание?

— Нет, никаких туманных предсказаний,— покачала головой женщина, беря Эйидль за плечи и завлекая прочь от мозаики.— Мы очень внимательно осматривали каждый дюйм зала и натолкнулись на… рычаг,— Айзек за ее спиной хмыкнул,— механизм, схожий тем, что мы уже встречали ранее,— они тормознули у самой близкой к входу стенки, и Айзек осветил ее снятым из держателя факелом: у пола приметно выделялся выступ, на который Мария здесь же с силой нажала ступней. Раздался тихий скрежет камня, как будто что-то двигалось и передвигалось, позже щелчок — и часть стенки отошла внутрь, открывая проход.— Мы отыскали комнату Хранителя,— благоговейно шепнула Глава Драконов, беря у Айзека факел и первой проходя в черный просвет. Эйидль, заинтригованная, последовала за женщиной и застыла.

Это было маленькое помещение с низким потолком, с каменной лавкой, что вырастала прямо из стенки и каменной плитой-столом. В нишах, вырубленных прямо в камне, лежали истлевшие остатки каких-либо вещей и книжек, огарки свеч и железные канделябры. На столе была связка ключей, покрытых пылью, на кровати — тлен, когда-то прошлый, видимо, подушкой и одеялом.

Но не это повергло девченку в ступор. На обратной от входа стенке висела картина — такая, какие обычно висят у магглов, неживая. С портрета, нарисованного, наверняка, углем, на Эйидль смотрела она сама. В ее руках была Печать Хранителя.

06.08.2011

Глава 39. Денек Святого Валентина (часть 1)

* * *

Утром школа была заполнена веселым возбуждением, в первый раз за пару недель конкретно веселым. После погибели Димитрия и отъезда школьников Хогвартса и Шармбатона в Дурмстранге как будто убавили звук — все было тихим, погруженным в легкую дрему, что не могли не ощутить даже самые флегмантичные к окружающему настроению обитатели подземной школы. Ну, практически все из их.

— Наконец я вижу живых людей, а не мумий из склепов!— с этим веселым известием за стол рядом с Эйидль сел Айзек. Лицо у него было перепачкано или сажей, или чернилами, с «гномом» никогда нельзя быть уверенной, где он в очередной раз копался.— Как настроение?

Исландка поглядела на него с выражением «ты издеваешься?».

— Что?— не сообразил шестиклассник, набрасываясь на макароны, целую миску которых ему принесла фея, не забыв добавить к ним парочку кусков отбивной, которые Айзек с обычным отвращением на лице выложил прямо на стол.— Взгляни вокруг, это просто шапито без входных билетов!

— По-моему, это пошло,— фыркнула Эйидль, оглядывая то розовое безумие, что сотворили сейчас в Трапезной по случаю четырнадцатого денька февраля. Столы были накрыты необычными скатертями в сердечки, с потолка то и дело падали розово-красные конфетти в форме все такого же людского органа, к обеду подавались коктейли бело-розовых цветов, а мелкие наколдованные купидоны временами забрасывали присутствовавших стрелами.

— Ты просто не лицезрела, что было в прошедшем году,— фыркнул Айзек, проглатывая сходу с полтарелки макарон.— У нас был оркестр заезжих ведьм с их сольной программкой «Укради мое сердечко, мой гномик»…

Эйидль подавилась и потянулась за салфеткой, пытаясь скрыть свое омерзение, — салфетки не выбивались из цветовой палитры денька.

— Кто вообщем это все выдумал?

— О, милая моя, у данного праздничка в Дурмстранге долгая история,— Айзек доел свою порцию и потянулся, очевидно удовлетворенный жизнью.— В общем, пару 10-ов годов назад публичный совет школы решил, что запертые в школе много месяцев в году дети обязаны иметь хотя бы один денек радости и свободы. В голосовании выиграл конкретно Денек Святого Валентина, и с того времени в сей день сами школьники организуют для себя праздничек. В этом году эта часть выпала на долю пятиклассниц-«гномов»,— Айзек, смеясь, указал на группу школьниц, которые хихикали, сидя в уголке за столом и очевидно с экстазом созерцая плод трудов собственных. Эйидль перевела взор на профессоров и снова подавилась, лицезрев выражение лица Сциллы, в которую секундой ранее купидон запустил охапкой стрел.

— Вечерком будет «Свидание вслепую»,— с этой вестью с другой стороны от Эйидль приземлился запыхавшийся Алекс, следом за ним села Тереза, пытавшаяся вытащить из волос попавшую туда в огромных количествах мишуру.

— И потому ты пылаешь от экстаза?— скептически осведомилась исландка, обменявшись взорами с подругой. Та только закатила глаза.— Кстати, непременно участвовать?

— Нет, в объявлении написано, что роль принимают студенты, начиная с третьего класса, а у кого нет желания, тот может присоединиться к исходным классам, которые в этот вечер будут слушать лекцию доктора Волонского «Правда и вымысел о волшебном мире в литературе магглов».

Эйидль застонала, допивая собственный коктейль и отмахиваясь от купидона.

— Кляйн, принеси мне чаю,— попросила девченка, а позже вдруг засмеялась, не выдержав к тому же вида показавшейся в воздухе феи.— Что… это?!

— Мило выглядишь,— оценил фейку Айзек, очевидно тоже очень хотевший захохотать над розовым, в сердце, платьицем малеханькой дамы и розовыми лентами в волосах.

— Сними это,— попросила Эйидль, смотря на Кляйн.

— Я бы с наслаждением,— в тоне феи практически чувствовался сдерживаемый гнев, пока она ставила на стол чашечку в сердечках, в какой благоухал розовый чай,— но сейчас это наша униформа! Я бы задушила своими руками тех, кто выдумал это!

— Ну, ты всегда можешь испытать,— подначил фейку Алекс, кивая на стайку организаторов праздничка.— Так что, вы участвуете в «Свидании»?

— Уж лучше это, чем Волонский,— пожал плечами Айзек, вгрызаясь в яблоко и ловя на лету посланную ему стрелу.




Возможно Вам будут интересны работы похожие на: Вода вместо нефти 36 страница:


Похожый реферат

Похожый реферат

Похожый реферат

Похожый реферат

Похожый реферат

Похожый реферат

Похожый реферат

Похожый реферат

Похожый реферат

Похожый реферат

Похожый реферат

Похожый реферат

Похожый реферат

Похожый реферат

Похожый реферат

Похожый реферат

Cпециально для Вас подготовлен образовательный документ: Вода вместо нефти 36 страница