Михаил Палицкий Оксана Степанова 4 страница

Миша Палицкий Оксана Степанова 4 страничка


Я медлительно парил на границе 2-ух миров. Деньком океан казался стихией, вызванной к жизни ветром, и только ночкой, когда ветер стих, я увидел его реальную, самостоятельную жизнь.

Стоило наклонить голову к воде, и взору раскрывался умопомрачительный фосфоресцирующий мир.

Подо мной был крутой склон двухтысячеметровой Филиппинской впадины, одной из самых глубочайших в мире. Мне было видно в глубину приблизительно метров на 100.

Я лицезрел, как понизу мигают дальние и близкие звезды, летят какие-то светящиеся стрелы, как проносятся таинственные торпеды, оставляя дымящийся световой след. Я лицезрел вспышки взрывов и победные фейерверки, огни городов и селений, дымовые завесы и извержения вулканов. Вглядываясь в глубину, я открыл себе захватывающее дух чувство полета над пучиной. Я зависал над ней, вглядываясь в россыпь огней, сверкающих понизу, чувствуя себя вроде бы парящим в невесомости над бессчетными огнями ночного городка. Стоило перевести взор на другое скопление, лежащее ниже, как появлялся магический эффект понижения высоты полета. Так я медлительно спускался по этим пламенным уступам глубоко вниз, сердечко начинало колотиться от испуга - и я взмывал к поверхности, но меня здесь же тянуло опять заглянуть в пропасть, над которой я висел. Иногда огни подо мной исчезали в один момент - тогда я срывался вниз и падал, замирая, пока не хватался взором за вспышку света как за опору. Я страшился очень длительно засматриваться в глубину - мне могло показаться Бог знает что.



Когда-то я читал рассказы моряков и потерпевших крушение о том, как в такие звездные ночи всплывают на поверхность огромные морские чудовища, выходят на охоту большие акулы, десятиметровые скаты-манты выпрыгивают из воды во весь собственный рост, как заводят ночное схватка исполины-кашалоты и кальмары и непонятно отчего вода вокруг начинает кипеть и засасывает в бездонную черную воронку все, что находится вблизи.

С тихим страхом и жгучим любопытством я ждал, что вот-вот увижу чего-нибудть схожее.

В первую ночь опрокидывающиеся гребни волн вызывали свечение всей аква поверхности, но сейчас, когда океан затих, каждое мое движение сопровождалось голубоватым языком пламени, и было похоже, что я горел на слабом огне, а за ластами тянулся сверкающий след, как будто шлейф бального платьица. Я попробовал грести, погрузив руки в воду, да и там искры, не угасая, обтекали плечи, локти и кисти. Свечение прекращалось только когда я совершенно не двигался, а ведь мне было надо плыть... Очевидно, я был виден из глубины, как на ладошки. Мне ничего не оставалось, как плыть, не обращая на это внимания и сохраняя спокойствие, как может быть. Пусть акулы задумываются, что я тоже тут живу. В конце концов, это моя единственная защита.

Время от времени мне казалось, что волны вокруг меня изменяют свои очертания, в ночной мгле рождались смутные, неясные формы, исчезающие до этого, чем я успевал их рассмотреть. Периодически я слышал звуки, напоминающие журчание ручья в лесу, шорохи крыльев и шелест листьев. Отчетливее я улавливал приятную музыку, вроде бы ласковый дамский хор. Так нередко бывает у воды - я слышал такое же тихое, нежное пение на берегу Иртыша во время рыбной ловли и на одичавшем берегу острова Ольхон на Байкале. Я помню, как пробовал найти его источник: вслушивался во все окружающие звуки, лазил по деревьям, ползал в травке, взбирался на огромные камешки и горы - хор голосов был слышен только у самой кромки воды. Я оставил свои пробы, успокоился и уже не пробовал выяснить причину.

Я люблю гулять по ночному лесу. Во время таких прогулок бывает малость страшно, внимание обостряется так, что ощущается все, что происходит вокруг тебя и даже за спиной. Хрустнувшая ветка принуждает содрогаться, как от выстрела. Стараешься идти так, чтоб не создавать ни мельчайшего шума. Лес будто бы оживает, деревья тянутся, чтоб помешать ходьбе, их ветки замирают, протянувшись над головой в странноватых, ненатуральных извивах, лесные животные застывают в последний момент перед прыжком. Ты не видишь движения вокруг себя, но чувствуещь его. На каждом шагу тебя подстерегают угрозы, в каждое мгновение что-то может случиться.


Загрузка...

На данный момент, в ночном океане, я ощущал то же самое.

Нередко за моей спиной раздавались вздохи и шорохи, заставлявшие меня оглядываться. Время от времени я слышал, как со всех боков на различные голоса повторяется мое имя - все громче и поближе, а позже голоса равномерно удаляются, и я длительно слышу, как они затихают в отдалении. Я повсевременно чувствовал рядом чье-то присутствие. Периодически раздавались звуки, которых не могло быть на Земле.

Позже, как по взмаху магической палочки, все умолкало, и становилось еще больше страшно от этой живой, обволакивающей тишины. Меня успокаивали мерные всплески волн, они, как легкие музыкальные аккорды, так неприметно прерывали тишину, что казалось, это плещутся о сберегал волны размеренного озера. Я в конце концов отважился поднять маску на лоб и сейчас мог дышать свободно. Глубочайшее, ритмичное дыхание рассеивает ужасы. За последние несколько часов я приметно приблизился к острову, так, что даже решил, что смогу добраться до него этой же ночкой, в последнем случае, завтра днем.

Невидимая рука закрыла небо серо-голубой вуалью, огни на западе скрылись в дымке, полуостров пропал за ней, как будто кто-то задернул занавес - весь горизонт стал идиентично серо-голубым.

Сильный ожог рук, шейки и груди принудил меня вздрогнуть от боли. Невдали от себя я увидел какие-то странноватые светящиеся палочки. Они торчали под углом и равномерно приближались. На всякий случай я отплыл в сторону - в моей ситуации мне было не до исследований. Светящиеся палочки проплыли метрах в 5. Как я вызнал позднее, это было скопление медуз-физалий. Их щупальца добиваются пятнадцати метров и вызывают наисильнейшие ожоги, лихорадку и даже паралич. Мне очень подфартило, что я не попал в их объятья. (Много лет спустя на рифах Карибского моря я снова повстречался с физалиями. Я увидел их розово-фиолетовый парус прямо перед очами и не успел отпрянуть в сторону, как ощутил жгучую боль. До берега и наиблежайшего селения, где мог быть лазарет, было очень далековато. Когда я сумел освободиться от их плотно прилипших к телу нитевидных щупалец с фиолетовыми точками, мои руки и ноги оказались покрыты пузырями, боль была страшная. На мое счастье, общая площадь ожогов оказалась некритической - по другому это бы кончилось для меня смертельно.)

Края редчайших туч вспыхнули густо-красным светом, просторы неба налились неслыханным бархатно-желтым настоем. Восходящий диск солнца осветил дремлющий океан и меня - единственное живое существо на его поверхности.

Небо и облака переливались, полыхали, мелькали, быстро меняя краски, не давая мне времени налюбоваться каждым новым переливом.

Полуостров казался сейчас одной большой горой, окрашенной во все цвета розового - от ласкового на ее верхушке до розово-коричневого у подножья. Там еще лежал густой туман, полуостров высился над ним, и казалось, что он парит над океаном на облаке. Позже я увидел, как туман рассеялся и розовая гора на моих очах опустилась в океан.

На всем видимом пространстве чуток шевелились пологие белесые дюны с освещенными восточными склонами. На край этой аква пустыни выплыл большой красно-желтый диск, задержался на мгновенье - и плавненько встал у горизонта. Ни ветерка. Мокроватый благоуханный воздух дурманил сознание. Казалось, вся океанская чаша колеблется от края до края. Облака медлительно раскачиваются над головой, большой жаркий шар то подымается, то опускается совершенно близко, за наиблежайшими буграми. Когда солнце взошло выше и эта огромная вселенская качка незначительно утихла, я развернулся лицом к западу. Земля занимала уже весь горизонт передо мной.

У меня начали уставать ноги. Я поплыл медлительнее, надеясь ввести в работу другие мускулы, но это улучшило состояние кратковременно. Я грезил повстречать дельфинов либо огромных морских черепах и попросить их о помощи - время от времени они помогали, я слышал об этом, - но их не было вблизи. Я не мог позволить для себя забыться даже на минуту-другую: всегда необходимо было контролировать дыхание. Я делал очень глубочайшие вдохи, а при таком неспешном темпе дыхания просто втянуть мелкие капли воды прямо в легкие и закашляться - со мной это не раз бывало до этого на воде и под водой. Я отлично знал, как тяжело проплыть в таком состоянии даже куцее расстояние до берега либо до лодки. Есть и пить мне совершенно не хотелось - я настроил себя на самые неожиданные происшествия. Мне казалось, что я смогу просто выжить без воды в течение 2-ух недель и без еды около месяца. А позже? Будет видно... всегда чего-нибудть находится...

Борьба за выживание могла очень отвлечь меня от наблюдений. Мне хотелось узреть и осознать все то, что всегда было укрыто от человечьих глаз и внимания. Я терял самообладание лишь на куцее время.

Прошло еще несколько часов. Я с радостью нашел, что южная оконечность острова, в особенности у горизонта, стала будто бы немножко темнее и, означает, должна быть поближе. Я изменил курс и направился на юго-запад. Как позднее оказалось, это была непростительная, страшная оплошность.

После пополудни облака, все утро закрывавшие солнце, пропали. Сейчас, пройдя зенит, оно светило мне в лицо. Открытые плечи, руки, грудь и часть спины стали невыносимо пылать. Но мне все-же поразительно везло - белые облака скоро появились опять, нависли прямо нужно мной и упрятали меня в собственной тени.

Достаточно близко от себя я увидел некий темный предмет - мне показалось в 1-ый момент, что это днище перевернутого судна. Он был виден только с вершин больших волн, и мне никак не удавалось к нему приблизиться. Позже он внезапно пропал. Это могла быть плоская одинокая гора либо риф, а может, чего-нибудть другое, кто знает.

Должно быть, конкретно в это время я попал в полосу сильного берегового течения, и меня стало сносить к югу, но я нашел это, когда было уже поздно. Мое внимание отвлек корабль, который я увидел к югу от себя. Поначалу я увидел высочайшие мачты прямо над линией горизонта, а корпус почему-либо длительно не показывался. Когда он, в конце концов, показался, я без усилий опознал маленький рыболовный сейнер тонн на пятьсот-шестьсот. По моим расчетам, я уже был в трехмильной береговой зоне и мог не бояться, что меня возвратят на лайнер. Судно шло прямо на меня, и я даже не стал грести. Но, не доходя четверти мили, оно внезапно изменило курс и прошло мимо в каких-нибудь ста-двухстах метрах на север меж мной и полуостровом. На палубе никого не было, и сколько я ни махал руками, ни орал - меня никто не увидел. Наименования его я не мог разобрать, краска на носовой части борта облупилась, буковкы были покрыты ржавчиной, а когда ко мне оборотилась корма, оно было уже далековато.

Я был так уверен, что судно послано мне Богом! Когда оно прошло мимо, я ощутил себя на грани отчаяния.

Близился вечер. Океан вокруг был полон жизни - из воды нередко выскакивали большие рыбы, над моей головой пролетали неслыханные большущие птицы. Впереди я уже совершенно ясно лицезрел полуостров. Он был сказочно прекрасен. Повдоль всего побережья протянулась цепочка игрушечных пальм. Прямо напротив меня я лицезрел крутые вертикальные горы, покрытые черной зеленью, и вход в живописную бухту. Поверхность гор переливалась всеми цветами зеленоватого, и только где-то маленькие белоснежные пятна указывали на наличие оголенных пород. Бутоны белых туч скрывали верхушки синеющих гор, а может быть, что-то еще, загадочное и красивое.

Полуостров казался необитаемым. Я не лицезрел никаких признаков жилища, ни дыма, ни очагов, ни строений. В неудержимом воображении я уже перебирал все счастливые способности его освоения. Он был так близко - стоило только протянуть руку.

Прошло около часа, может быть, больше. И вдруг, поначалу с удивлением, а позже с страхом я нашел свою ошибку - мой полуостров стал приметно сдвигаться к северу и продолжал неумолимо двигаться в этом направлении, прямо на моих очах.

До того как я сообразил, что происходит, и резко изменил собственный курс прямо на север, я увидел впереди себя южную оконечность острова и далее - открытый океан до самого горизонта. Я оказался полностью во власти течения и со ужасом лицезрел, как оно медлительно проносит меня мимо земли.

Позднее я увидел достаточно близко от себя маленький сберегал, покрытый низким кустарником. Я вызнал позже, что это был крохотный полуостров Дако, всего около мили в длину. Он размещен в 2-ух с половиной милях от Сиаргао.

Как ни старался я плыть энергичнее, как ни пробовал выдавить все, что еще оставалось в усталых мускулах, расстояние меж мной и берегом не сокращалось.

Я все еще возлагал надежды на волшебство. Оставалась одна, последняя надежда, что попутное приливное течение вынесет меня к берегу. Но сберегал равномерно отодвигался все далее и далее, и я сообразил, что у меня больше нет никаких шансов выкарабкаться на этот заколдованный полуостров.

Я очень утомился и бездвижно повис в воде. Стало темнеть. Мое тело нерасторопно поднимали и опускали огромные, пологие волны зыби. Отдохнув, я медлительно поплыл на север, сейчас уже безо всякой цели - полуостров Минданао был очень далековато.

По радужным краскам, полыхавшим по всему небу, я увидел, что наступил закат. Даже на данный момент, в моем отчаянном положении, я не мог не опешиться тому, какое неописуемое зрелище представляют местные закаты и восходы. На небе передо мной развертывалось истинное апокалиптическое действо, не хватало только трубных звуков и ангелов. А может быть, они и были, и я их просто не слышал?

Стало совершенно мрачно. Наступила моя последняя ночь в океане. На северо-востоке, не то в море, не то на берегу я увидел два огня. Они были неподалеку друг от друга и мигали через определенный интервал - должно быть, это какое-то судно ловило рыбу на свет. Огни казались совершенно дальними, но мне ничего не оставалось, как плыть на их. Нужно же было плыть хоть куда-нибудь!

Ноги не стали мне повиноваться и беспомощно повисли - я двигал тело только руками. Было такое чувство, что ноги совершенно отсутствуют, и только дотронувшись до их, я мог убедиться, что они на месте. Когда ноги опять появлялись, я пробовал включить их в работу, но они исчезали все почаще. Очень горели обожженные солнцем лицо, шейка и грудь. Меня лихорадило и больше клонило ко сну. Периодически я навечно терял сознание. Опасаясь сбить дыхание, я опустил маску и взял в рот загубник. Оказалось, что можно достаточно длительно висеть в воде, не опасаясь захлебнуться, необходимо только держать трубку под определенным углом. Я ощущал какое-то отупение и стал зябнуть. В конце концов, ноги совершенно отказались служить мне и мертвенно повисли. Легкие, но, как и раньше работали ритмично, как и сначала пути - сказались долгие тренировки в дыхании по системе йоги. Я бы мог еще длительно работать руками, но сознание стало исчезать все почаще, а когда оно ворачивалось, я обнаруживал, что плыву не к огням, а от огней.

Эта ночь была очень черной, еще темнее всех прошлых. Свечение вокруг меня уже не затухало - похоже, на мне основательно поселилась колония фосфоресцирующего планктона. Мне стало сложнее созидать все, что происходит в нескольких метрах от меня, из-за собственного света. Но стоило мне погрузиться в полубессознательное, схожее на транс, состояние, как я приобретал необычную способность созидать место впереди себя на несколько км вперед. Я помню, как в этом состоянии пробежал флегмантичным взором до берега, видневшегося вдалеке, километрах в 10. Я различал пальмы на берегу, за ними черную кромку леса, а далее деревья друг над другом все выше и выше - это подъем в горы. Эти горы с нагими верхушками я лицезрел деньком, но с другой стороны. Тогда, с боковой стороны, они казались мне одной большой остроконечной горой, а сейчас развернулись ко мне всеми своими пиками. А вон там, неподалеку от меня, какие-то широкие белоснежные полосы, это, наверняка, буруны на рифах, означает, необходимо взять левее, там вода спокойнее. Я очнулся - и на меня опять навалилась непроницаемая тьма, в какой нет ничего, не считая 2-3 мигающих огней впереди.

Меня подвело мое неверие. Только позже я сообразил, что вправду лицезрел впереди себя реальный полуостров. Оказалось, что течение, вероломно отнесшее меня от восточного берега Сиаргао, через несколько часов приблизило меня к нему, но уже с южной стороны. Я находился в сравнимо размеренных водах недалеко от еще нескольких филиппинских островов и, если б остался там до утра, увидел бы землю на горизонте сходу с 3-х сторон.

Огни не приближались. Это могло быть какое-то уходящее судно. Я поразмыслил о погибели. Мне казалось, что глупо продлевать жизнь еще на несколько мучительных часов - я уже не возлагал надежды повстречать рассвет. Я решил умереть. В моем положении это было достаточно тяжело. В эту минутку я пожалел, что не взял с собой ножик. Оставалось только два метода: один - наглотаться воды, сбросив все плавательное снаряжение, другой - нырнув, задержать дыхание, пока не кончится воздух в легких. 2-ой метод казался мне наименее мучительным и поболее надежным. Погибель была мне знакома, я много раз погибал в собственных ясных до действительности сновидениях. Я помню, как был из ревности заколот в животик кое-где в Индии, как в одном из снов кто-то цепко схватил меня под водой за ноги и не отпускал, пока я не захлебнулся. Я помню, как моя голова была зажата меж древесных брусьев гильотины и длительно не падал ножик. Помню, как стоял в ожидании экзекуции во дворе кутузки, где 1-го за другим вешали моих товарищей...

Снова я перебрал все шансы остаться в живых. До Минданао более сорока км. Даже если б я мог выдержать на воде, то тогда и жить мне осталось до первого шторма - затяжного ритма дыхания я уже не выдержу.

Я поразмыслил, что необходимо попрощаться с супругой, Женькой, матерью, друзьями. Я на уровне мыслей обратился к супруге со словами прощания. Эта мысленная концентрация была так сильной, что я ясно ощутил ее присутствие тут, в океане, прямо передо мной. Меж нами произошел маленький диалог. Я помню, это было сильное и серьезное дружественное внушение за мою слабость. Позже меня покрыло скопление любви и покоя. Тяжело сказать, сколько времени это длилось. Когда это чувство пропало, я ощутил себя как после долгого блаженного отдыха. Боль в мышцах прошла, закончился озноб. В моем сегодняшнем состоянии уничтожить себя было совсем нереально, мысли о погибели пропали сами собой. Я опять мог плыть. Некое время я продолжал двигаться на мигающие огни, но позже тихий, но ясный глас снутри меня произнес: "Плыви на шум прибоя". Никакого шума прибоя я не слышал и сам для себя никак не мог бы этого сказать. Но глас либо, может быть, ясная идея опять ясно появилась в сознании. Я прислушался - вправду, уже некое время вдалеке, кое-где слева, был слышен глухой гул, на который я ранее не направлял внимания. Он был похож на рокот взлетающих реактивных самолетов. Внутренний глас напористо повторял, чтоб я плыл конкретно на шум прибоя. Я повернул на лево и поплыл на этот отдаленный шум. Отныне я утратил весь контроль над временем и опять, по-видимому, впал в состояние транса.

В некий момент я сообразил, что кто-то плывет рядом со мной слева. Я разговариваю с ним, не делая поворот и продолжая грести. В один момент спохватившись, оборачиваюсь, ища этого второго очами, - никого нет. Пологие волны уходят в мглу, нужно мной безпрерывно качаются звезды, они замирают на миг, когда я оказываюсь на верхушке либо в самом низу. Я понимаю, что оба этих говоривших были во мне, я же был к тому же наблюдателем, слышавшим, как эти двое поначалу переговаривались, а позже стали переругиваться. Их разговор совсем пропал из моей памяти. Помню только, что он шел обо мне и о той угрозы, в какой я находился, - один винил другого. Разговор был если не вслух, то совсем ясный. Мне он представлялся спором 2-ух сторонних. Помнится, я еще опешил, что, по их словам, нахожусь в угрозы. Мое состояние было таким, как если б я, задумавшись, тихо брел ночкой по дороге вдалеке от людского жилища.

Я совершенно растерял понятие о времени, и мне стало казаться, как будто я плыву уже очень издавна - целую вечность.

Время от времени на волнах появлялись какие-то непонятные светящиеся всплески, похожие на языки пламени. То, что вызывало эти всплески, оставалось в тени либо было чуть различимо. Я пугался, когда они впритирку приближались ко мне, - тогда казалось, что это движется что-то живое, а то вдруг чудилось, что со склона волны, как с горы, прямо на меня скатывается пламенная бочка. Когда эти всплески появлялись вокруг, казалось, что какие-то неразличимые существа бегают, прыгают, скользят и летают над поверхностью океана. Как и в прошлую ночь, слышались непонятные звуки, тихое пение и перекликающиеся голоса. Началось что-то схожее на галлюцинации: стоило сознанию задержаться на мимолетных идей и видах, как они здесь же обретали ощутимые формы. Я лицезрел древние корабли, финикийские галеры, каравеллы Колумба, клипера, идущие на всех парусах; ко мне подплывали шлюпки с людьми - я ясно лицезрел их лица, они говорили со мной и проплывали далее. Я лицезрел, как пираты-мавры кидались на абордаж купеческих судов и перетаскивали сундуки с продуктом и кувшины с вином на собственный парусник, как совершенно близко от меня бесшумно скользил "Летучий Голландец"... Появлялись обрывочные, неясные картины каких-либо катастроф: судно в пламени и дыму, я на мачте парусника, потерпевшего крушение. Понизу в панике мечутся люди. Неожиданный взрыв, и я лечу куда-то в пучину. Пробую ухватиться за плот, наскоро связанный из 2-ух рей, но меня смывает волной. Я не успеваю взобраться на него - и вижу подплывающую акулу...

В те мгновения, когда погибель казалась неизбежной, видения в один момент обрывались, и я опять оказывался в ночном океане.

Но позже все видения пропали. Со мной случилось что-то, что не могло быть ни сном, ни галлюцинацией.

След этого действия остался во мне на всю жизнь. Я запомнил его, так как его нельзя было не уяснить, так очень человека не может поменять ни абсурд, ни сон, ни видение.

Я оказался в просторном доме, который поначалу был пуст. Я обошел все комнаты - одна была больше других, с длинноватыми лавками повдоль стенок. Только я направился к выходу по узенькому коридору, как столкнулся с группой людей, парней и дам, одетых в длинноватые светлые одежки. Я ощутил себя неудобно сначала, я совсем не помнил, как оказался снутри дома, и не мог бы разъяснить им мое вторжение. Но они будто бы нисколечко не опешили моему возникновению и повстречали меня сердечно и приветливо.

Я не берусь обрисовать ту жизнь. Я был счастлив там, как никогда и нигде больше. Во всем ощущалось Божественное присутствие - и в этих людях, и в природе, и во всей атмосфере той жизни. Наши души были полны любовью. Мы общались без слов, как будто читая намерения друг дружку. Осознание было абсолютным. Времени не было: не было ни прошедшего, ни грядущего - всегда одно счастливое истинное.

Я жил посреди этих людей длительно, может быть годы.

Пару раз я терял это счастливое состояние тогда и оказывался посреди больших волн в ночном океане. В эти минутки я чувствовал глубочайший духовный перелом, какие-то необратимые явления в психике и во всем теле. Я переживал утрату чего-то бесценно расчудесного. В памяти появлялись какие-то неясные клочки мемуаров, но я не мог связать их в одно целое. Я помню вокруг себя светящуюся массу воды в непрерывном движении, большой корабль с колоритными огнями, удаляющийся от меня в мглу. Больше я ничего не мог вспомнить.

Всякий раз, когда я находил себя в океане, я осознавал, что сбился с курса и плыву в сторону от шума прибоя. Я прислушивался, менял направление и здесь же ворачивался назад. Время от времени я оказывался в океане всего на пару минут, будто бы меня посылали для того, чтоб выправить курс. Оттуда, из другого мира, океан казался сном, и я стремительно забывал о нем, возвратившись. Но одно воспоминание, сильное и противное, повторялось почаще других: я завис в некий необычной среде. У меня болит все тело, я очень утомился, мне страшно охото встать на ноги. Я ищу под ногами какую-нибудь опору и не могу отыскать - всюду вокруг меня только непонятная среда. Я не понимаю, что я в воде. Я не понимаю, кто я, где, почему - я только желаю возвратиться вспять, туда, где только-только был.

В один из дней мы собрались в просторном зале за огромным столом. Что-то необыкновенное происходило вокруг, и я ощущал, что центром этого происходящего был я. Я лицезрел обращенные на меня взоры, в их была любовь и напутственное ободрение. Это было похоже на церемонию прощания.

И здесь, до того как я успел осознать что-либо, стенки комнаты стали лопаться и раскалываться на части. Какая-то могучая сила сорвала меня с места и кинула в ночной океан с кипящей и светящейся водой. 1-ые мгновения были полностью безгласными - слух еще не успел включиться, но в последующий момент я услышал рев океана. Меня очень встряхнуло, и я стал неудержимо падать куда-то в пучину. Ясно помню свою первую идея: "Я живой, я на рифе!" Волна отхлынула, и я оказался в пенистой, кипящей воде, а рев прибоя сейчас переместился в сторону.

Я совсем пришел в себя и начал соображать, что все-таки делать, но здесь опять услышал приближающийся рокот.

Свечение моря поблизости меня создавало воспоминание непроницаемой мглы вокруг - вточности такой же эффект наблюдается, когда сидишь у горящего костра ночкой. Но то, что я увидел внезапно, в каких-либо тридцати-сорока метрах от себя, врезалось в мою память на всю жизнь.

Это была огромная волна с крутым, очень и очень медлительно падающим гребнем. Я никогда в жизни не лицезрел таких большущих волн - мне казалось, что она даже немножко касается неба. Ее гребень был окружен светящимся нимбом, и вся она была залита голубоватым сиянием от подошвы до верхушки. Наверняка, эта волна была не больше тех волн, которые появляются с наружной стороны рифов во время большой океанской зыби, но я находился у самого ее подножья, где вообщем изредка бывает наблюдающий, и оттуда она смотрелась огромной. Она двигалась медлительно и была фантастически красива. Я лицезрел ее чуток с боковой стороны. Линия ее извива была так совершенной благодаря безупречным соотношениям высоты волны и гребня, что казалась живой и одушевленной. Волна будто бы стояла на одном месте, сотканная из голубоватого сияния и бессчетных светящихся брызг. Извив ее гребня, стройного, как лебединая шейка, продолжал сохранять свою совершенную форму - вода свободно переливалась через него, плавненько стекая танцующими языками пламени. Она незначительно отставала как раз в том месте, где я находился. Я был так захвачен ее созерцанием, что совсем запамятовал об угрозы.

В один момент я услышал глухой гул справа от себя, повернул голову и сообразил: "Это конец".

Огромная гора ясно возвышалась метрах в 20 и медлительно двигалась уже прямо на меня, но так медлительно, что в течение нескольких секунд я с страхом, как завороженный, смотрел за ней. Но волна не обвалилась на меня, как я невольно ждал. Какая-то неумолимая сила потащила меня наверх по ее не очень крутому склону, прямо к самому подножью падающего гребня. Я подсознательно схватился за маску с трубкой и успел сделать глубочайший вдох. Гребень стал рушиться на меня, а потом меня затянуло под него. Какое-то мгновение я находился прямо под ним, в завитке волны, как в пещере. Позже мое тело оказалось в бушующем потоке воды - внутренние силы волны извивали меня винтом, переворачивали много раз через голову, крутили во все стороны, пока не ослабели.

Я стал всплывать на поверхность, совсем не представляя, как глубоко под водой я мог оказаться. Я успел только отметить про себя, что меня не стукнуло о риф и моя маска с трубкой со мной, пошевелил ногами - ласты тоже были на месте.

У меня хватило дыхания добраться до поверхности, хотя, по моим ощущениям, я всплывал достаточно длительно. Я стал скупо глотать свежайший воздух и, в конце концов, понемногу отдышался. В эту минутку я увидел, как неподалеку от меня в нимбе голубоватого сияния подымается новенькая волна. И снова меня обхватило сразу восхищение и непередаваемый кошмар перед этой совершенной громадиной. "Где же риф, и сколько волн я еще смогу выдержать?" - промелькнула идея. Волна приближалась медлительно, царственно, торжественно. Я делал глубочайшие вдохи и выдохи, стараясь накопить побольше кислорода в легких. Сейчас она казалась мне огромной коброй, которая, изогнув шейку, готовилась ринуться на меня. В последующее мгновенье я был проглочен ею. У меня чуть хватило дыхания дотянуть до поверхности - я дышал уже безо всякой предосторожности, как утопающий. Прошло еще несколько волн, и я был погребен под каждой из их. Лицезрев, как новенькая волна приближается из мглы, я сообразил, что она будет для меня последней. Я простился с жизнью и в эту минутку вспомнил, как мне удавалось удерживаться на гребнях огромных волн, купаясь в Черном море. Правда, то были просто волны-карлики по сопоставлению с теми, что мне пришлось узреть на данный момент. Так же, как тогда, я стремительно развернулся спиной к волне, и сейчас она схватила меня и понесла в падающем гребне с большой скоростью поначалу далековато вперед, а когда отхлынула назад, вспять. Я просто выкарабкался на поверхность и поплыл, не теряя времени, совместно с движением волн. Я возлагал надежды, что кое-где там, за рифами, должна быть лагуна. Мне казалось, что последующая волна длительно не возникает, но позже я ее увидел. Это была уже не гора, а просто очень большая волна с крутым падающим гребнем. Я стремительно принял горизонтальное положение на ее гребне, и она понесла меня далековато вперед, держа практически на поверхности воды, так что мне было уже достаточно просто отдышаться и приготовиться к последующей. Сейчас я всегда плыл по направлению движения волн, они осторожно подхватывали меня на свои гулкие гребни и уносили вперед, все далее от циклопических волн с наружной стороны рифа. Вдруг я ощутил под ногами что-то жесткое. Не успел я осознать, что это было, как большая волна пронесла меня еще на какое-то расстояние, и я оказался стоящим в воде по пояс. Я сделал несколько неуверенных шагов, отдышался и осмотрелся. Вокруг меня - безбрежный океан, только хаотичное движение потоков воды, пены и фосфоресцирующих брызг.




Возможно Вам будут интересны работы похожие на: Михаил Палицкий Оксана Степанова 4 страница:


Похожый реферат

Похожый реферат

Похожый реферат

Похожый реферат

Похожый реферат

Похожый реферат

Похожый реферат

Похожый реферат

Похожый реферат

Похожый реферат

Похожый реферат

Похожый реферат

Похожый реферат

Похожый реферат

Похожый реферат

Похожый реферат

Cпециально для Вас подготовлен образовательный документ: Михаил Палицкий Оксана Степанова 4 страница