Глава I

Глава I


Вы про меня ничего не понимаете, если не читали книги под заглавием «Приключения Тома Сойера», но это не неудача. Эту книгу написал мистер Марк Твен и, в общем, не очень налгал. Коечто он присочинил, но, в общем, не так налгал. Это ничего, я еще не лицезрел таких людей, чтоб совершенно не лгали, не считая тети Полли и вдовы, да разве еще Мэри. Про тетю Полли, – это Тому Сойеру она тетя, – про Мэри и про вдову Дуглас рассказывается в этой самой книге, и там практически все правда, только коегде приврано, – я уже про это гласил.

А кончается книга вот чем: мы с Томом отыскали средства, зарытые похитителями в пещере, и разбогатели. Получили мы по 6 тыщ баксов на брата – и все золотом. Такая была куча деньжищ – глядеть жутко! Ну, арбитр Тэтчер все это взял и положил в банк, и каждый божий денек мы стали получать по баксу прибыли, и так круглый год, – не знаю, кто может такую уйму истратить. Вдова Дуглас усыновила меня и пообещала, что будет меня воспитывать; только мне у нее в доме жилось непринципиально: уж очень она допекала всякими порядками и приличиями, просто нереально было вытерпеть. В конце концов я взял ну и удрал, надел снова свои старенькые лохмотья, залез снова в ту же бочку изпод сахара и сижу, радуюсь свободному житью. Но Том Сойер меня нашел и сказал, что набирает шайку разбойников. Воспримет и меня тоже, если я вернусь к вдове и буду вести себя отлично. Ну, я и возвратился.

Вдова поплакала нужно мной, обругала меня бедной заблудшей овечкой и всякими другими словами; но, очевидно, ничего досадного у нее на уме не было. Снова она одела меня во все новое, так что я только и знал, что потел, и целый денек прогуливался как связанный. И снова все пошло постарому. К ужину вдова звонила в колокол, и здесь уж никак нельзя было опаздывать – обязательно приходи впору. А сядешь за стол, никак нельзя сходу приниматься за пищу: нужно подождать, пока вдова не нагнет голову и не побормочет чуть-чуть над пищей, а пища была, в общем, не нехорошая; одно только плохо – что любая вещь сварена сама по для себя. Или дело куча всяких огрызков и объедков! Бывало, перемешаешь их хорошо, они пропитаются соком и проскакивают не в пример легче.

В 1-ый же денек после ужина вдова достала толстую книжку и начала читать мне про Моисея в тростниках, а я просто разрывался от любопытства – до того хотелось выяснить, чем дело кончится; как вдруг она проговорилась, что этот самый Моисей давнымдавно помер, и мне сходу стало неинтересно, – плевать я желал на покойников.

Скоро мне захотелось курить, и я спросил разрешения у вдовы. Но она не позволила: произнесла, что это дурная привычка и очень неопрятная и мне нужно от нее отучаться. Бывают же такие люди! Напустятся на чтонибудь, о чем и понятия не имеют. Вот и вдова тоже: носится со своим Моисеем, когда он ей даже не родня, – ну и вообщем кому он нужен, если давнымдавно помер, сами осознаете, – а меня ругает за то, что мне нравится курить. А сама небось нюхает табак – это ничего, ейто можно.

Ее сестра, мисс Уотсон, порядком усохшая древняя дева в очках, как раз в это время переехала к ней на житье и сразу пристала ко мне с букварем. Битый час она ко мне придиралась, но в конце концов вдова повелела ей бросить меня в покое. Да я бы подольше и не терпел. Позже битый час была скучища смертная, и я все крутился на стуле. А мисс Уотсон все приставала: «Не клади ноги на стул, Гекльберри! «, «Не скрипи так, Гекльберри, сиди смирно! «, «Не зевай и не потягивайся, Гекльберри, веди себя как надо! «. Позже она стала проповедовать насчет преисподней, а я возьми ну и скажи, что неплохо бы туда попасть. Она просто взбеленилась, а я ничего отвратительного не задумывался, только бы удрать куданибудь, до того мне у их надоело, а куда – все равно. Мисс Уотсон произнесла, что это очень плохо с моей стороны, что она сама нипочем бы так не произнесла: она старается не грешить, чтоб попасть в рай. Но я не лицезрел ничего неплохого в том, чтоб попасть туда же, куда она попадет, и решил, что и стараться не буду. Но гласить я этого не стал – все равно никакого толку не будет, одни проблемы.



Здесь она пустилась говорить про рай – и пошла и пошла. Как будто делать там ничего не нужно – знай прогуливайся целый денек с арфой да распевай, и так до скончания века. Мне чтото не очень понравилось. Но гласить я этого опятьтаки не стал. Спросил только, как она задумывается, попадет ли туда Том Сойер? А она гласит: «Нет, ни под каким видом!» Я очень обрадовался, так как мне хотелось быть с ним совместно.

Мисс Уотсон все ко мне придиралась, так что в конце концов мне надоело и сделалось очень скучновато. Скоро в комнаты позвали негров и стали молиться, а после того все легли спать. Я поднялся к для себя наверх с огарком свечи и поставил его на стол, сел перед окном и попробовал мыслить о чемнибудь радостном, – только ничего не вышло: такая напала тоска, хоть помирай. Светили звезды, и листья в лесу шелестели так грустно; гдето далековато ухал филин – означает, ктото помер; слышно было, как орет козодой и вопит собака, – означает, ктото скоро помрет. А ветер все нашептывал чтото, и я никак не мог осознать, о чем он шепчет, и от этого по спине у меня бегали мурашки. Позже в лесу ктото застонал, вроде того как стонет привидение, когда оно желает поведать, что у него на душе, и не может достигнуть, чтоб его сообразили, и ему не лежится расслабленно в могиле: вот оно скитается ночами и тоскует. Мне стало так жутко и тоскливо, так захотелось, чтоб ктонибудь был со мной… А здесь еще паук спустился ко мне на плечо. Я его сбил щелчком прямо на свечку и не успел опамятоваться, как он весь съежился. Я и сам знал, что это не к добру, ужаснее не бывает приметы, и здорово перепугался, просто душа в пятки ушла. Я вскочил, оборотился трижды на каблуках и всякий раз при всем этом крестился, позже взял ниточку, перевязал для себя клочек волос, чтоб отвадить ведьм, – и всетаки не успокоился: это помогает, когда отыщешь подкову и, заместо того чтоб прибить над дверцей, потеряешь ее; только я не слыхал, чтобы таким методом можно было избавиться от неудачи, когда убьешь паука.

Меня бросило в дрожь. Я снова сел и достал трубку; в доме сейчас было тихо, как в гробу, и, означает, вдова ничего не выяснит. Прошло достаточно много времени; я услышал, как далековато в городке начали лупить часы: «бум! бум!» – пробило двенадцать, а после того снова стало тихо, тише прежнего. Скоро я услышал, как в мгле под деревьями треснула ветка, – чтото там двигалось. Я посиживал не шевелясь и прислушивался. И вдруг ктото мяукнул еле слышно: «Мяу! Мяу!» Вот здорово! Я тоже мяукнул еле слышно: «Мяу! Мяу!» – а позже погасил свечку и вылез через окно на крышу сарая. Оттуда я соскользнул на землю и прокрался под деревья. Гляжу – так и есть: Том Сойер меня дожидается.





Возможно Вам будут интересны работы похожие на: Глава I:


Похожый реферат

Похожый реферат

Похожый реферат

Похожый реферат

Похожый реферат

Похожый реферат

Похожый реферат

Похожый реферат

Похожый реферат

Похожый реферат

Похожый реферат

Похожый реферат

Похожый реферат

Похожый реферат

Похожый реферат

Похожый реферат

Cпециально для Вас подготовлен образовательный документ: Глава I