Андре Мальро (Andre Malraux) 1901-1976

Андре Мальро (Andre Malraux) 1901-1976


Завоеватели (Les Conquerants)

Роман (1928)

25 июня 1925 г. Рассказчик плывет на британском пароходе в Гон­конг. На карте этот полуостров припоминает пробку, засевшую в дельте Жемчужной реки, по берегам которой расползлось сероватое пятно Кан­тона. Китай окутан революцией: в Пекине и Шанхае готовятся гран­диозные демонстрации, в южных провинциях идет массовая запись добровольцев, во всех городках британцы поспешно укрываются на местности зарубежных концессий, кантонская армия получила огромное количество боеприпасов и продовольствия из Рф. Только-только вывесили радиограмму: в Кантоне объявлена всеобщая стачка.

29 июня. Остановка в Сайгоне. Рассказчик выяснит последние но­вости из Кантона. Люди полны интереса: их одурманивает само созна­ние, что с Англией можно удачно вести войну. Борьбу возглавляют сделанный Засунь Ятсеном гоминьдан и посланцы Интернационала — в большинстве собственном российские. Главный посреди их — Бородин. Комис­сариатом пропаганды управляет Гарин. Ему удалось пробудить в ки­тайцах до этого совсем чуждый им индивидуализм. Они перевоплотился в фанатиков, так как ощутили себя творцами собст-




венной жизни — нужно созидать этих оборванных сборщиков риса, когда они отрабатывают ружейные приемы в окружении почтитель­ной толпы. Бородин и Гарин отлично дополняют друг дружку. Пер­вый действует с непоколебимой решимостью большевика, а 2-ой принимает революцию как некоторое очистительное действо. В опре­деленном смысле Гарина можно именовать авантюристом, но пользу он приносит огромную: конкретно благодаря его усилиям было распропаган­дировано кадетское училище в Вамлоа. Но внутренняя ситуация внушает тревогу. Самый влиятельный в Кантоне человек — это Чень Дай, которого именуют китайским Ганди. Судя по всему, он собира­ется открыто выступить против Гарина и Бородина, обвинив в посо­бничестве террору. Вправду, вожак террористов Гон очень почти все для себя позволяет — он убиваетдаже тех, кто поддерживает гоминьдан средствами. Этот мальчик вырос в бедности — отсюда его свирепая ненависть ко всем богатым.

5 июля. В Гонконге объявлена всеобщая стачка. Основная ули­ца городка неразговорчива и пустынна. Китайские торговцы провожают рассказчика томным, ненавидящим взором. Встреча с делегатом от гоминьдана. Нехорошие анонсы — кантонское правительство по-преж­нему колеблется. За Бородиным и Гариным стоят милиция и профсо­юзы, тогда как у Чень Отдал нет ничего, не считая авторитета, — в таковой стране, как Китай, это огромная сила. Гарин пробует пробить дек­рет о закрытии кантонского порта для всех кораблей, сделавших ос­тановку в Гонконге.

Рассказчик едет в Кантон совместно с Клейном — одним из сотруд­ников комиссариата пропаганды. Пока смертельно усталый германец спит, рассказчик просматривает меморандум гонконговской служ­бы безопасности, посвященный его другу Пьеру Гарену, известному тут под именованием Гарин. Некие сведения точны, другие ошибоч­ны, но они все принуждают рассказчика вспомнить прошедшее. Пьер ро­дился в 1894 г. Отпрыск швейцарца и российской еврейки. Свободно обладает германским, французским, русским и английским. Закончил филологи­ческий факультет, откуда вынес только книжное преклонение перед величавыми личностями. Крутился в кругу анархистов, хотя глубоко презирал их за рвение обрести какую-то «истину». Из-за неле­пой бравады оказался замешанным в дело о нелегальных абортах: его осудили на 6 месяцев условно — в зале суда он испытал унизи­тельное чувство бессилия и еще больше укрепился в мысли об абсурд-


ности публичного устройства. В Цюрихе сошелся с русскими ре­волюционерами-эмигрантами, но серьезно их не воспринял — просто представить его отчаяние в 1917 г., когда он сообразил, что упустил собственный шанс. В Кантон приехал через год — и никак не по направле­нию Интернационала. Вызов ему послал один из друзей. Прощаясь с рассказчиком в Марселе, Пьер произнес, что у него есть только одна цель — достигнуть власти в хоть какой форме. В правительстве Засунь Ятсена комиссариат пропаганды влачил жалкое существование, но с прихо­дом Гарина перевоплотился в массивное орудие революции. Деньги добывались средством незаконных поборов с торговцев опиумом, содержателей игорных и общественных домов. В текущее время основная задачка Гарина — достигнуть принятия декрета, который убьет Гонконг. Последние строчки меморандума подчеркнуты красноватым карандашом: Гарин тяжело болен — в скором времениему придется покинуть тропики. Рассказчик в это не верует.


Загрузка...

Кантон. Давно ожидаемая встреча с другом. Вид у Пьера совсем нездоровой, но о здоровье собственном он гласит без охоты: да, местный кли­мат его убивает, но уехать на данный момент невообразимо — поначалу необходимо пере­ломить хребет Гонконгу. Все мысли Гарина заняты Чень Даем. У этого разлюбезного старичка есть назойливая мысль, практически мания — он поклоняется справедливости, как божеству, и считает своим долгом охранять ее. К несчастью, Чень Дай — фигура неприкасаемая. Жизнь его уже стала легендой, и китайцам нужно, чтоб к нему отно­сились с уважением. Остается только одна надежда — Чень Дая нена­видит Гон.

Действия развиваются стремительно. Рассказчик находится при беседе Чень Дая и Гарина. Старик отметает все резоны о революционной необходимости: он не желает созидать, как его сограждан пре­вращают в подопытных морских свинок — Китай очень величавая страна, чтоб быть ареной для тестов.

В город вторгаются войска подкупленного британцами генерала Тана. Гарин и Клейн одномоментно собирают безработных для строительства баррикад. Командиру кадетского училища Чан Кайши уда­ется направить в бегство боец Тана. Пленными занимается толстяк Николаев — прошлый сотрудник королевской охранки.

Еще одно убийство китайского банкира, приверженца гоминьдана. Чень Дай просит ареста Гона. Гарин также встревожен своеволием террористов — куда лучше было бы сделать Чека, но пока придется


повременить. Ночкой Гарину становится плохо, и его увозят в больни­цу. Кантонское правительство назначает Бородина начальником уп­равления сухопутных войск и авиации — с этого момента вся армия нахо­дится в руках Интернационала.

Весть о погибели Чень Дая — старик скончался от удара ножиком в грудь. В суицид никто не верует. В комиссариате пропаганды срочно готовят плакаты — в их провозглашается, что всеми почи­таемый Чень Дай пал жертвой британских империалистов. Гарин го­товит речь, которую собирается произнести на похоронах. Бородин дает распоряжение устранить исполнившего свою цель Гона. Террористы в ответ захватывают и убивают четырех чело­век — в числе их оказался Клейн. Гарина трясет при виде трупов. За­ложников пытали — нельзя даже закрыть им глаза, так как веки отрезаны бритвой.

18 августа. Гарин на грани принципиального решения. У него произошла ссора с Бородиным — как считает рассказчик, из-за экзекуции Гона. Пьер очень поздно нашел, что коммунизм представляет собой разновидность франкмасонства: во имя партийной дисциплины Бородин пожертвует хоть каким из собственных приверженцев. В сути, спо­собные люди ему не необходимы — он предпочитает послушливых, Никола­ев доверительно докладывает рассказчику, что Гарину следовало бы уехать — и не только лишь из-за заболевания. Его время прошло. Бородин прав: в коммунизме нет места для тех, кто стремится сначала быть самим собой. Рассказчик в этом не уверен: коммунисты совер­шают ошибку, отбрасывая революционеров-завоевателей, отдавших им Китай.

Перед отъездом Гарин выяснит, что рядом с войсковым колодцем задержаны два агента комиссариата пропаганды с цианистым калием. Николаев не торопитсяих допрашивать — похоже, погибель 10 тыщ человек нужна революции. Застрелив 1-го из аресто­ванных, Гарин достигает признания от второго — вправду, лазутчиков было трое. Скоро курьер приносит донесение, что 3-ий агент арестован с восемьюстами гр цианида. Вода в колодце не будет отравлена. Как и семь годов назад, рассказчик прощается с другом. Обоим понятно мировоззрение доктора Мирова: Гарин не доберется даже до Цейлона.

Е. Д. Мурашкинцева


Царская дорога (La Voie royale)

Роман (1930)

Действие происходит в Юго-Восточной Азии (на местности Таилан­да, Южного Вьетнама и Камбоджи) через пару лет после пер­вой мировой войны. Юный француз Клод Ваннек отчаливает в Сиам (официальное заглавие Таиланда до 1939 г. — Е. М.) на поис­ки древних кхмерских барельефов. В Европе появился спрос на ази­атские редкости, и Клод уповает разбогатеть. На корабле он знакомится с Перкеном — этот германец либо датчанин принадлежит к числу европейцев, которые готовы поставить на карту жизнь ради славы и власти. У него большой опыт общения с аборигенами — по слухам, он смог даже подчинить для себя одно из местных племен. Клода неодолимо тянет к Перкену, ибо он угадывает в нем родствен­ную душу — оба жаждут наполнить смыслом свое существование. Клод сознает, что ему нужен надежный спутник: в сиамских тропических зарослях белоснежных людей подстерегает огромное количество угроз, и самая. ужасная из их — попасть в руки непокоренных дикарей. Клод от­крывает Перкену собственный план: пройти по бывшей Царской дороге,-некогда соединявшей Ангкор (превосходный комплекс храмов и двор­цов, сооруженных в IX—XIII вв. — Е. М.) с дельтой реки Менам и Бангкоком. Там стоят мертвые городка и полуразрушенные храмы:

практически они все уже разграблены, но камешки воров не заинтересовывали.

Перкен соглашается принять роль в экспедиции: ему в один момент пригодились средства и, не считая того, он желает выяснить о судьбе собственного исчезнувшего друга — следы Грабо затерялись в тех местах, где живет таиландское племя мои. условившись о встрече в Пномпене, Перкен сходит на сберегал в Сингапуре, а Клод плывет далее, в Сай­гон, где находится отделение Французского института, пославшего его в командировку типо для археологических разысканий. Клод получа­ет талоны на реквизицию, что дает право нанимать возчиков с повоз­ками. Но юного археолога предупреждают, что все отысканные барельефы должны оставаться на месте — с этого момента их разрешено только обрисовывать. В Бангкоке представитель французской колониаль­ной администрации рекомендует Клоду не связываться с таким небезопасным типом, как Перкен: этот авантюрист пробовал закупить в Европе пулеметы. При встрече Перкен разъясняет, что его священная цель — ог­радить свои племена от нашествия европейцев.


. Ступив на Царскую дорогу, каод и Перкен оказываются перед лицом вечности. Тропические заросли воплощают собой неодолимую при­роду, способную в всякую секунду раздавить жалкую козявку •— человека. Белоснежные люди медлительно продвигаются вперед в сопровожде­нии боя Кса, возчиков, проводника и камбоджийца по имени Свай, которого приставил к ним французский уполномоченый, восприняв­ший их затею очень негативно. Сначала поиски не дают ника­ких результатов — посреди огромного количества руин не сохранилось плит с увлекательной резьбой. Клод уже начинает приходить в отчаяние, но здесь путникам улыбается фортуна — они находят барельеф с изо­бражением 2-ух танцовщиц. По воззрению юного археолога, за эти камешки можно выручить больше пятисот тыщ франков. Перкен оше­ломлен: он ездил за средствами в Европу, тогда как находить следовало в тропических зарослях — любая такая плита стоит 10 пулеметов и двести винтовок. С несусветным трудом Клоду и Перкену удается выпилить барельефы из стенки храма — лес в очередной раз обосновывает им свое могущество. Ночкой Свай и проводник уходят, а прямо за ними исче­зают возчики. Скоро выясняется, что отыскать новых нереально, потому что Свай успел предупредить обитателей всех ближайших деревень, С Клодом и Перкеном остается только Кса, — к счастью, этот сиамец умеет править повозкой. Клод потрясен предательством французского уполномоченного: совсем разумеется, что барельефы придется кинуть, иначеих конфискуют. Тогда Перкен предлагает добираться до Бангкока через земли непокоренных — имея два термоса со спиртным и бусы, можно рискнуть. В малеханькой горной деревушке путники находят проводника из стиенгов — 1-го из пле­мен мои. Абориген убеждает, как будто посреди их живет белоснежный, и Перкен не колеблется, что идет речь о Грабо. Это человек редкостной отва­ги, владеющий типичным простым величием. Подобно Перкену, он хочет обладания — и в особенности власти над женщина­ми. Грабо всегда презирал погибель и был готов пойти на самые страш­ные муки, чтоб обосновать свою силу себе — так, в один прекрасный момент он отдал укусить себя скорпиону. Стиенги наверное оценили эти качест­ва: если его друг живой, он стад вождем.

Тропические заросли смотрятся все более агрессивными и небезопасными. На пути к главной деревне стиенгов путники начинают беспокоиться: проводник не всегда предупреждает их об отравленных боевых стре­лах и колючках — только опыт Перкена позволяет им избежать ло­вушек. Может быть, это козни других вождей, но не исключено, что


Грабо одичал посреди стиенгов и пробует защитить свою свободу. Страшная правда раскрывается лишь на месте: стиенги, ослепив и ос­копив Грабо, превратили его в ничтожного раба — практически в животное. Обоим белоснежным грозит та же участь: юный археолог готов пустить для себя пулю в лоб, но Перкен отторгает этот малодушный выход и идет на переговоры, отлично сознавая, что его ожидает в случае провала. Споткнувшись от напряжения, он попадает коленом на воткнутую в землю боевую стрелу. Ему удается совершить неосуществимое: стиенги соглашаются выпустить их из деревни, чтоб потом поменять Грабо на 100 глиняных кувшинов, которые будут доставлены в условленное место. Контракт скрепляется клятвой на рисовой водке. Только после чего Перкен смазывает йодом свое распухшее колено. У него начи­нается наисильнейший жар.

Через 5 дней путники добираются до сиамскогоселения. Заезжий врач-англичанин не оставляет Перкену никаких на­дежд: с гнойным артритом раненый проживет не больше 2-ух недель — ампутация могла бы его спасти, но он не успеет добраться до городка. Перкен посылает в Бангкок донесение о том, что одичавшие стиенги искалечили белоснежного человека. Власти немедля отправляют ка­рательный отряд. К месту обмена Перкена везут на тележке — пере­двигаться без помощи других он уже не способен. Клод едет вкупе с ним, как будто бы зачарованный дыханием погибели. Прямо за освобожде­нием Грабо начинается охота на стиенгов — их преследуют, как зве­рей, и они в отчаянии бросаются на деревни горных племен, которые признавали своим вождем Перкена. Но сейчас белоснежный человек на­столько слаб, что не может внушить почтение к для себя: сиамцы нежелают его слушать и винят в том, что он стал предпосылкой гневных атак стиенгов. Зря Перкен призывает биться с подступившей впритирку цивилизацией: если горцы пропустят войсковую колонну, следом протянется стальная дорога. Во взорах аборигенов Перкен явственно угадывает равнодушие — для их он уже покойник. Как и предупреждал врач-наркоман, агония Перкена ужасна. Перед самым концом в лице его не остается ничего людского — он хрипит, что погибели нет, ибо только ему одному предначертано умереть. Клод сгора­ет от желания передать другу хоть толику братского сострадания, но когда он обымает Перкена, тот глядит на него, как на существо из другого мира.

Е. Л Мурашкинцева




Возможно Вам будут интересны работы похожие на: Андре Мальро (Andre Malraux) 1901-1976:


Похожый реферат

Похожый реферат

Похожый реферат

Похожый реферат

Похожый реферат

Похожый реферат

Похожый реферат

Похожый реферат

Похожый реферат

Похожый реферат

Похожый реферат

Похожый реферат

Похожый реферат

Похожый реферат

Похожый реферат

Похожый реферат

Cпециально для Вас подготовлен образовательный документ: Андре Мальро (Andre Malraux) 1901-1976