В.И.Аннушкин 17 страница

В.И.Аннушкин 17 страничка


***


Он всё очень стремительно сообразил. Отточенная сталь - язык, отлично понятный всем. Мы умиротворенно вошли в комнату, чёрт осторожно переступил через спящих товарищей и встал лицом к стенке, руки за голову, ноги разведены, хвост опущен. Я посмотрел на стоящие вилы, размахнулся и одним ударом перерубил все три древка. От грохота упавшего орудия Иван заворочался. Я шагнул к нему, тихо поцеловал в лоб.
- Папа...
- Да, сынок. - Он пробудился и обхватил меня за шейку. Меня захлестнул внезапный прилив отцовской нежности, - Ты не скучал без меня?
- Скучал. Тут плохо, а из замка меня забрали. Папа, они там такового натворили... они весь дом дяди Чарльза сожгли!
- Я знаю. Не переживай, я их накажу... - У меня не поворачивался язык сказать, что сэр Чарльз Ли мёртв, а он этого, по-видимому, не знал. - На данный момент мы возьмём с собой принцессу и поедем в гости к её родителям. Да, кстати, как она для тебя?
- Да так... Глуповатая девчонка! - вынес грозный вердикт Иван. - Играет со мной, но ничего о жизни не знает и гласить толком ещё не умеет. Хнычет... От неё вообщем одни проблемы.
- Тогда, может быть, оставим её тут? - хитро предложил я.
Иван пошёл на попятную:
- Н-нет... Давай возьмём. Она, наверное, не плохая, только малая ещё.
Как будто бы услышав наш разговор, Ольга сползла с кровати и, подбежав, забралась мне на колени. Я обнял девченку, совсем растаяв. Для ландграфа это непозволительно... Спящие черти разом закончили храп.
- А ну вставайте все! Хана вам, печенеги, за мной папа пришёл! - вольно интерпретируя Пушкина, закричал мой отпрыск.
- Да! - твёрдо подтвердила принцесса.
Черти вскочили, осмотрелись и молчком отступили, зыркая на мой клинок злостными очами.
- Всё верно. Выстроиться вон там, у стенки, а я посоветуюсь с детишками, что нам с вами делать.
- Вот придёт Люцифер... - зашипел один особо храбрый.
- Молчать! А то я буду зверствовать... Иван, как они себя вели?
- Плёхо! - внезапно заявила о для себя принцесса Ольга.
- Так, так... - грозно нахмурился я, пряча ухмылку. - Скажи-ка, милая девченка, они вас обижали?
- Да.
- Как обижали? Может быть, лупили?
- Да.
- Ставили в угол?
- Да.
- Не кормили шоколадом?
- Да.
- Истязали? Пытали? Щекотали? Не давали играть?
- Да, - серьёзно кивала венценосная малявка, соглашаясь полностью со всем. Она принимала это как игру, и ей не было дела до того, сколько в этой трепотне правды. А вот бедные черти практически извелись у стенки, слушая обвинения в грехах, которых не совершали.
- Папа, - на ухо шепнул мой отпрыск, - она всё врёт!
- Она шутит, - тоже шёпозже ответил я. - Девченки все такие, привыкай... Эй, вы! За всю тяжесть нестерпимых злодеяний, обстоятельствённых вашими лапами этим невинным детям, я хочет поотрубать вам уши!
- Но мы же ни в чём не повинны! Кого вы слушаете?! Это инсинуация! - наперерыв загомонили перепуганные черти.
- Молчать! - опять гаркнул я. - Оленька, иди к Ване, посидите в уголке, пока я с нехорошими дядями разберусь. Иван, держи её покрепче. Означает, так, барбосы, вон в том шкафчике наверное есть одежка. Засекаю время - через 5 минут вы должны смотреться как наилучшие фрейлины царицы! Кто не успеет, кладёт хвост на плаху. Вы меня понимаете... Время пошло.
Мгновение спустя детки хохотали вовсю, смотря, как старательно четыре охрана облекаются в пышноватые дамские платьица. К их чести должен признать, что в положенный срок уложились все. Черти стояли навытяжку, нарядные, как куколки, от туфелек до шляпок. Общее воспоминание портили только красноватые от гнева пятачки и плохо скрываемая ненависть в очах. Но мне никого убивать не хотелось, не эти четыре мне неприятели. К Раюмсдалю у меня еще больший счёт... Потому я дал новый приказ и один из злосчастных под опасностью клинка надёжно связал других атласными лентами по обозначенной схеме. Его самого я своими руками привязал последним. Сейчас четыре чёрта могли ходить только строем, в темпе летки-еньки. дружно двигая ногами, связанными у лодыжек, и руками, связанными у запястий. Кляпы я украсил бантиками. Красотки прожигали меня такими взорами...
- А сейчас - гулять! - Мы с детками отрадно вытолкали чертей на уже светлеющие улицы.
- Папа, а мы куда?
- Мы... Пожалуй, в рубку управления в Круглой башне, там нас должен ожидать дядя Бульдозер. Возражений нет? Иван, держись рядом, Оля, садись мне на плечи - и вперёд...
- А тётя Луна тоже там?


Загрузка...

***


Мы двинулись впрямую, не в особенности прячась. Если всё идёт по плану, то нас не должны нигде повстречать, у каждого много собственных дел и хлопот. В Круглую башню тоже вошли без морок. У входа следы крови, но трупов не видно, надеюсь, Жан с командой уже там. Мы поднялись наверх, тяжёлые двери охраняли двое ребят из группы Брумеля. Они приветствовали нас, отсалютовав вилами.
- Как дела, соколы?!
- Рады стараться, государь полковник! - Ну и ладушки... Жан повстречал нас снутри. Комната кое-чем напоминала капитанскую каюту. Во всю стенку висела большущая карта Соединённого царства и Окружных княжеств, так подробная, что включала в себя даже маленькие деревушки на 5 - 10 дворов. Тёмная Сторона так и оставалась "тёмной", просто выкрашенная в перепелино-серый цвет. Линия уреза моря вычерчена довольно чётко, горы тоже более-менее, далее сплошные белоснежные пятна. На роскошном столике в углу какие-то чисто морские инструменты типа секстанта, пеленгатора, ещё чего-то в этом роде. На другом столе большой компас, над дверцей - барометр. Посредине высочайшая тумба, на ней золотой треножник, а на нём прозрачный голубой камень размером с кирпич.
- Как прошёл захват?
- Как по маслу, милорд. Никто из наших даже не ранен.
- Что слышно об других?
- Как бы был шум на южной окраине, - подумав, доложил Жан. - Там Брумель, а о Лие ничего не слыхать. Вообще-то я волнуюсь за неё. Может быть, сходим поглядим?
- Да, папа! Пожалуйста, пойдём к тёте Лие, а то тот кинжал, что она мне подарила, у меня отобрали. Я ей скажу, и она мне новый даст. Она гласила, что у неё в замке их много. Правда, дядя Жан?
- Правда, малыш. - Бульдозер просто схватил Ивана на плечо и покружил по комнате. Принцесса Ольга с ревнивым рёвом схватила рыцаря за брюки, требуя, чтоб и её покатали.
- Жан, не изображай детскую карусель, у меня в очах рябит... Скажи лучше, как управлять этой штукой?
- Я не знаю, - тормознул он. - Тех, кто тут был, мы... ну, они решили оказать сопротивление. Спрашивать было некогда. Я задумывался, вы в курсе.
- Нет...
Признаться, за все мои гуляния по Тающему Городку мне никогда не пришло в голову поинтересоваться у Танитриэль, как управляют полётом. Знаю только, что никаких перепадов давления, качки, воздушных ям либо других неудобств, связанных с резкой сменой скорости либо высоты, никогда не ощущалось. Плавное скольжение посреди туч всегда было таким естественным... Царица отдавала приказы, а бывалые слуги вели Локхайм туда, куда обозначено. Наверняка, нужно отыскать царевича, уж он-то наверное знает.
- Сынок, ты не посидишь здесь 5 минут, пока мы сходим за тётей Лией?
- Нет, я с тобой желаю! - одномоментно надулся он. Я потрепал ребёнка по голове и попробовал ещё раз:
- Мы сами резвее справимся, а ты взгляни в окошко, потрогай приборы. Запри дверь изнутри на засов и мало поиграйте в капитанов. Только не ссорьтесь, отлично? А я обещаю для тебя принести реальный клинок.
- А я - щит, - добавил Жан.
Иван прикинул, вздохнул, пожал плечами и согласился. Чудо-ребёнок! С ним всегда можно условиться по-хорошему - весь в меня!
Таким макаром, убедившись, что детки открывают только кому-нибудь из наших, я возглавил отряд и, не скрываясь, двинулся на помощь Лие. Через пару кварталов нам навстречу выбежал запыхавшийся поручик.
- Всё идёт по плану, государь ландграф! - чуть отдышался он. - За мной гонятся главные силы. Вероника ждёт момента для решающего удара.
- Что слышно о Лие?
- Ничего.
Из-за поворота выскочили наёмники, что-то около 2-ух 10-ов тяжеловооружённых воинов.
- Не ввязывайтесь в бой! - закричал я, - Всем бежать на выручку Лие. Похоже, девчонка погубила операцию.
Мы развернулись и дали стрекача. Бывалые наёмники, уже встречавшиеся со мной ранее, не дали себя одурачить притворным отступлением. Они осторожно двинулись следом на уважительном расстоянии. Добежав до главной площади, мы услышали вой и клики. Ну, вот она, родная! Лия неслась впереди собственных чертей, вереща как угорелая. Когда Жан изловил её на ходу, она по инерции ещё перебирала ногами в воздухе. Следом нёсся сам Раюмсдаль с двуручным клинком и отрядом телохранителей. На лбу царевича светился здоровый синяк. Означает, с первого удара она его не уложила... Но, судя по синяку, старалась, как могла!
Мы заняли радиальную оборону у фонтана. Так либо по другому, силы противников поредели, а наши просто рвались в бой.
- Лорд Скиминок, я не повинна! Имейте в виду, я всё сделала верно! Вот если б у меня была моя сковородка... Ей-богу, он бы уже не встал!
- Позже расскажешь. Если будет позже... Подоспели преследователи Брумеля. Позже показались монстры в доспехах под управлением вурдалака Якобса. Нас хладнокровно брали в клещи. Жалко... так отлично всё начиналось.
- Ты живой, ландграф! - истерически завопил царевич, углядев меня единственным глазом.
- А ты взгляни внимательнее, вдруг это всё-таки не я?
- Ты! Это ты! Это всегда ты! Всюду ты! Ты опять мне всё портишь! Ты...
- И незачем так кричать. Я и впервой всё отлично сообразил, - голосом умного Зайчика из мульта про Винни-Пуха продекламировал я. Не думайте, что я всегда бравирую перед гибелью, просто в нашем положении больше нечего делать. Или погибать в неравном бою, или глумиться. - Я пришёл за Локхаймом. Ты, наркоман запечный, на кой хрен его угнал? Хозяйка ночей не дремлет, рыдает по собственной перелётной квартире. Постыдно, гражданин! Ну-ка быстренько пакуй чемоданы и по верёвочной лестнице вниз. Чего пасть раззявил? Ты ведь меня знаешь, я дважды упрашивать не буду, так отмутузю - две недели посиживать не сможешь!
Раюмсдаль ловил ртом воздух, пытаясь найти достойный оскорбительный ответ. Никчемно! Он и в умеренном состоянии разумом не блещет, а в критичной ситуации чего-нибудть умное ляпнуть... Кишка тонка!
- Этого не может быть! - подал узкий глас Зингельгофер. - Он же погиб! Его уничтожили в лабиринтах Ада, его затоптал Горбатый Козёл, его высосали суккубы, он утоп, он умер во время морского схватки, он был замучен Голубыми Гиенами...
- Плюнь и забудь, дело прошедшее, - отмахнулся я. - Хотя, если двигаться по твоей схеме, зубастик, я был уничтожен армией пана Юлия, съеден 2-мя каннибалами сходу, сгорел от лихорадки и был зарублен 4-мя слугами Люцифера, не пускавшими меня к моему отпрыску.
- Но сейчас для тебя от меня не уйти... - начал было надуваться Раюмсдаль, но Лия припечатала его несколькими выразительными фразами:
- Завянь, геморрой одноглазый! Что мы с ним миндальничаем, милорд, инвалид так рвётся на кладбище! Покалеченых лошадок пристреливают! Дайте мне клинок, я сама его кастрирую из человеколюбия.
Царевич и всё его войско начали сатанеть от нашей непролазной наглости. Раюмсдаль медлительно поднял руку над головой, давая сигнал к атаке. Шуточки кончились. Сейчас мы могли только драться, и, невзирая на очевидный перевес сил, неприятель не был непомерно уверен в победе. Рукоять Клинка Без Имени оставалась флегмантично прохладной. Ничего не понимаю... Я знобко повёл плечами. Выдох обернулся белоснежным облачком пара. Как-то резко похолодало, и, до того как бледноватый царевич опустил руку, вся площадь покрылась узким слоем льда.

***


На крыше наиблежайшего строения показалась Вероника. Она танцующей походкой подошла к карнизу, с роскошной небрежностью села, свесив ножки и оглядев всех нас с нарочито невинным видом, тихо мурлыкнула:
- Доброе утро, милорд. Вы здесь не очень скучали без меня?
- В... Вероника... - осторожно начал я. Лёд был так скользким, что казалось, можно шмякнуться от 1-го движения губ в процессе разговора. - Ты отлично совладала со собственной задачей... Уличных боёв не будет.
- Почему?! - взвился царевич, скачком опуская руку. Напрасно он так. Раюмсдаль одномоментно поскользнулся и грохнулся, сбив 2-ух ближайших наёмников. Те - других, а там по цепной реакции. Несколько минут спустя все наши неприятели, вопя и переругиваясь, безрезультативно пробовали встать на ноги.
- Эх, лихо мы их победили! - экзальтированно хлопнула в ладоши Лия, до того как я понял, к чему это приведёт. Лиины ноги разъехались в шпагат, задев под пятку Бульдозера, тот упал, распластавшись, как будто морская звезда, растолкав ребят Брумеля. А черти на раздвоенных копытцах и без того ощущали себя как скотины на льду. Последним свалился я, успешно брякнувшись на пузо верного оруженосца. Счастливая ведьмочка заливалась наверху серебристым хохотом. Ей было забавно. Все остальные бранились кто во что горазд. И мы и они не оставляли бесплодных попыток как-то подняться с необычно скользкого льда. Фигу нам! Сейчас заклинание удалось на славу... Равномерно все утомились и сдались.
- Что делать-то будем, лорд Скиминок? - горестно простонал Жан, я попробовал поудобнее на нём усесться и обратился к практикантке:
- Вероника, хватит дурью маяться, ты можешь убрать этот лёд?
- Просто. Но тогда они кинутся на вас.
- Разумно...
Все задумались. С одной стороны, и мы и они жаждали драки, но, с другой стороны, совсем не имели для этого ни мельчайшей способности. Ноги разъезжались с неотвратимостью супругов, делящих вместе нажитый телек, - какой там мордобой! Да и длительно лежать на прохладном льду, на каменной мостовой, высоко в небе, обдуваясь утренним ветерком, тоже не сахар.
- Эй, царевич! Кончай браниться - ты ж захлебнёшься своей злостью. Предлагаю разумное перемирие.
- Сволочи! Подлецы! Дегенераты! Чего ты от меня хочешь, изувер?!!
- Опусти Локхайм на землю, там в чистом поле и подерёмся. Все присутствующие согласно загомонили. Царевич поразмыслил, поругался, поплевался, а позже тоже согласился.
- Только я не могу встать, чтоб дать приказ о спуске моим людям. Пусть твоя окаянная колдунья отведёт меня в Круглую башню.
- Это избыточное, - сухо отказал я, - Вероника, лети сюда.
- Сию секунду, милорд!

Когда она приостановила разгорячённую метлу над нашим лагерем, я перешёл на заговорщицкий шёпот:
- Там в башне малыши - Иван и Ольга. Я наказал никого не впускать, но для тебя они откроют. Ты сможешь уверить моего отпрыска?
- Думаю, да. А позже мне необходимо опустить Локхайм вниз?
- Но... что? Ты это можешь?! Ты хочешь сказать, что знаешь, как управлять Тающим Городом?
- Естественно знаю, - кивнула Вероника. - Я не раз лицезрела, как...
- Лети, ласточка, умница моя! Вероника, дай я тебя поцелую.
- Вот вечно так, - глухо заворчала Лия, лёжа на спине под чьей-то ногой и силясь перевернуться. - Если речь о поцелуях, то это для Вероники, а если о синяках да шишках, то это безопасной мне! Где справедливость, я вас спрашиваю? Нет справедливости.
Вот здесь с ней все согласились. Сколько нас тут ни лежало - и наших и ихних, - все дружно согласились с тем, что "нет правды на земле". Не правда ли? "Но правды нет и выше..."
- Ландграф, сволочь усатая! Где твоя подлая ведьма? Что ты сейчас замыслил? - вновь решил показать собственный норов царевич.
Мне лень было с ним браниться, но, с другой стороны, других развлечений тоже больше не ожидалось.
- Остынь, пеноиспускатель! Вероника знает, что делает.
- Я для тебя не верю, негодяй!
- Погрызи лёд на мостовой, помогает... Не верует он... В общем, верно. Я и сам для себя не всегда верю. Так, неторопливо коротая время в конкретной беседе, мы ждали спуска на порочную землю. Судя по движению туч, Локхайм вправду шёл на посадку. Внезапно мостовая плавненько наклонилась. Наша диверсионная группа покатилась вниз и врезалась гулкой массой в золочёные перильца. Я на Бульдозере, мне ничего, а вот Лия длительно верещала о том, что кто-то из чертей неблагопристойно придавил её за мягкое место, и если Жан вправду считает себя её супругом, то он просто должен сию же минутку встать и... Обвинённый чёрт отпихивался от Лии как мог, но на наклонной оледенелой плоскости это было фактически нереально. По другую сторону от нас с таким же грохотом и лязгом влепились вояки Раюмсдаля и Зингельгофера. Брань грянула с двойной силой, по счастью, перильца, при видимой лёгкости, отличались завидной прочностью - через борт не упал никто. Всё-таки мы понижались, я увидел кроны деревьев. Локхайм гулко брякнулся на землю, вздрогнув до флюгеров. Лёд начал стремительно таять. Через пару минут все стояли на ногах, влажные, злые и совсем не склонные к мирным переговорам. Я ощущал себя так же. Раюмсдаль причинил много зла Срединному царству, но это касалось меня только боком. 1-го я никогда бы не сумел ему простить - погибели сэра Чарльза Ли. Хотя в их средневековье подобные кровавые разборки - самое обыденное дело. Соседям всё равно, повелитель поощряет выживание наисильнейшего, родственники мстят, если могут, а церковь, обычно, даёт возможность замолить грех щедрыми подношениями. Я почему-либо решил, что уничтожить царевича - это мой долг, и намеревался выполнить его во что бы то ни стало! Но очень бы не хотелось подвергать случайному риску собственных друзей.
- Эй, царевич! Твои дебилы готовы умереть во славу бесплодного потомка Ризенкампфа?
- Гад, подлец, мерзавец! - одномоментно включился Раюмсдаль.
Это отлично, на данный момент я доведу его до "белоснежного каления", а позже верёвки вить начну. Главное, чтобы Лия не влезла со своими "дополнениями"...
- Я - лорд Скиминок, Ревнитель и Хранитель, Шагающий во Тьму, тринадцатый ландграф Клинка Без Имени - вызываю тебя, поганка в юбочке, на рыцарский поединок!
Все застыли. Наши - от восхищения моей воспитанностью и дворянской гордостью, противники - от моего хамства и наивности.
- Для тебя не перехитрить меня, Скиминок. Папа дрался с тобой честно и умер. Бабушка тоже проявила излишнюю мягкосердечность - ты подорвал её останки, заставив душу веки нескончаемые скитаться, не имея пристанища. Нет. Я не повторю их ошибок. Мы просто задавим вас количеством, а твоё тело я лично изрежу на куски, сожгу и пепел развею по ветру. Чтоб ты никогда больше не воскрес, ландграф!
- Ну, как хочешь. Мое дело предложить. Означает, будем просто махаться стена на стену. Только... вот что, для тебя Локхайм не очень дорог?
- В каком смысле? - не сообразил царевич. - Ты хочешь его у меня приобрести?
- Нет, естественно. Я просто пошевелил мозгами, что, если мы будем рубиться тут, кто-либо может ненароком поцарапать фонтан, либо испачкать кровью стену, либо ещё чего-нибудть в этом роде. Жалко портить такую красоту. У меня обострённое чувство эстетического удовольствия, хотя где для тебя осознать душу художника...
- От того же слышу!
- Тогда, может быть, спустимся на землю и подерёмся как интеллигентные люди?
- Пожалуй, да, - сощурился царевич. - Только дождёмся твоей колдуньи. Я не желаю, чтоб город был уведён под облака, пока мы делаем из вас котлеты.
- Справедливо, - признал я. А жалко... В глубине души я конкретно на это и возлагал надежды. Не таковой уж он дурачина, этот Раюмсдаль. Моя военная хитрость удачно села в лужу.
- Ваше задание выполнено, милорд! - закричала из-за наиблежайшей крыши наша Вероника. - Только не начинайте без меня. Вы ведь обещали мне Зингельгофера, не запамятовали?

***


Рукоять Клинка Без Имени горячила ладонь. Сейчас мы стояли в полном вооружении на незапятанной лесной поляне, в 20 шагах от приземлившегося Локхайма. Царевич уместно управлял своими войсками из-за их же спин, как, вобщем, и молодой Якобс. Наши черти прикрывали тыл, я держал фронт, мои фланги - Вероника с Бульдозером, Лия облаивала противника из центра. Отлично, что у наёмников не оказалось ни луков, ни арбалетов, в главном люди были вооружены маленькими клинками либо секирами. Это были бывалые вояки, они верно производили захват и возлагали надежды взять нас наименьшей кровью.
- Вперёд! - не выдержав, закричал царевич.
- Нет! Минуточку, минуточку, - подпрыгивая, завопила Лия. Все почему-либо тормознули. - Тыщу извинений, великодушные господа мужчины, но... обязана вас покинуть. Дамские задачи, так сказать. Критичные деньки. Нервишки, сбои, тошнота... Никто не против, если я мало посижу в кустиках? Спасибо.
Лия демонстративно прошла через кольцо противников, скрылась в желтеющем орешнике и уже оттуда добавила:
- Без меня не начинайте! Но уж если очень охото - разомнитесь мало...
Все также пожали плечами, как будто решили и по правде подождать. Раюмсдаль соображал резвее других и потому опамятовался первым:
- Что вы застыли, кретины?! Сейчас они слабее на одну девчонку. Уничтожте всех!
Хорошо, лица нападающих вновь стали жестокими. Где-то 1-ые усмотрительные выпады клинков уже скрестились с зазубренными вилами. Но, до того как все врубились в общую забаву, из ворот Локхайма в темпе пользующегося популярностью детского танца выскочила четвёрка фрейлин. Ясное дело, люд опустил орудие и отвлёкся. Рослые, наряженные девицы, скрывавшие лица под вуалями, бодренькими прыжками подбирались к нам. Они держались в затылок друг дружке, страхуя впереди стоящего за бока. Зрелище интриговало...
- Милорд, кто это? - ошарашенно спросил Жан.
- Старенькые колдуньи из Тихого Пристанища?
- Не-ет! - протестующе зашумели присутствующие.
- Тогда, может быть, Голубые Гиены?
- Ну, не-ет!...
- Даже не знаю, что ещё представить... Танцовщицы из Огромного театра? Кришнаиты в экзотичных костюмчиках? Рыцари Люцифера в дамских платьицах?
- Да чтобы у тебя глаза повылазили, ландграф! - не выдержав, взорвался Раюмсдаль. - Раскрой зенки! Не видишь, что это фрейлины царицы Танитриэль?!
- Точно! Они самые! Вылитые фрейлины! - удовлетворённо загомонили все, вполне переключив внимание на вышеупомянутых особ. Красотки допрыгали до чудовищ Зингельгофера и начали таинственно изгибаться, как будто пытаясь сказать что-то непомерно принципиальное. Человекообразные уродцы восприняли это как чисто женское кокетство. Они отложили клинки и, не смущаясь никого, принялись похотливо щупать попискивающих "дам".
- Лорд Скиминок, - фальцетом попросил покрасневший Якобс, - вы не будете против, если мои мальчишки на часок-другой отвлекутся от схватки? Мы ведь пропустили вашу спутницу. Возлагаем надежды, что и вы подождёте, пока мы кончим?
- Не могу ответить отказом на настолько обходительную просьбу! - поклонился я. - Эй, царевич недоношенный, ты подождёшь друга либо всё-таки хочет драться неполными силами?
- Сволочи! Трусы! Грязные свиньи!
- Всё ясно, он подождт. Зингельгофер, начинай... На переодетых слуг Люцифера навалилась счастливая команда из шестнадцати различных уродцев. Жан было заворчал, что рыцари так не поступают, но под моим саркастическим взором стремительно заткнулся. Наёмники царевича тоже засунули клинки в ножны и окружили собственных союзников, радуясь получению хотя бы созерцательного наслаждения. Тряпки, ленты, клочки платьев полетели во все стороны... Из кустов выбежала отдохнувшая Лия и комфортно затесалась меж мной и Бульдозером.
- Что нового, милорд? Такое скопление напряжённых парней... Они там, кажется, кого-либо потрошат?
- На данный момент всё узреешь сама. Ты пришла как раз впору. Тихий вздох удивления прошелестел над неприятельской массой. Следом за ним длиннющий крик расстройства. А в итоге оглушающий рёв уязвлённого мужского самолюбия. Ну, вот всё встало на свои места.
- Внимание, ребята! На данный момент оно начнётся...
- Что начнётся? - переспросила Вероника.
- Нас будут лупить. Длительно. Несмотря на личности и должности, звания и награды перед отечеством.
Сейчас войска противника были уже в самой крутой степени бешенства. Довести мужчин до большей ярости - просто не представлялось вероятным. Но когда нашим очам предстали четыре люциферовских рогоносца в узорчатых клочках и с красноватыми от стыда мордами, мы не выдержали... Наши черти чуть не валились с копыт, хватаясь за животы, ведьмочка хохотала как безумная, Жан и Лия ржали в один глас, да так заразно, что даже наши противники тормознули в нерешительности. Поглядели на бывших "фрейлин", и... безудержный хохот грохочущей бурей вырвался наружу! Веселуха полнейшая! Неулыбчивы были только Раюмсдаль, Зингельгофер да разобиженная четвёрка сторожей. Мы все не скоро успокоились.
В конце концов царевич смог навести жалкое подобие дисциплины, хотя поднять прежний боевой дух уже не удавалось. Наёмники сдержанно хихикали, пытаясь грозно насупить брови, и нехотя брались за орудие. Мы тоже попытались вспомнить, где находимся, и стать хоть чуточку серьёзнее.
- Уничтожте их! - уже не помню в какой раз завопил одноглазый Раюмсдаль. - Я желаю поставить свою ногу на отрубленную голову этого окаянного ландграфа.
Как будто бы в ответ на его приказ, Тающий Город вздрогнул и двинулся на лево. Никто ничего не сообразил. Локхайм внезапно просто воспарил к белоснежным тучам...

***


- Улетел... - тихо констатировала Лия, но в наступившей предгрозовой тиши её слова прозвучали майским громом. Мы все ощутили себя обманутыми в наилучших эмоциях. Тающий Город не достался никому...
Наёмники вновь засунули клинки в ножны, Зингельгофер стрелял глазками по сторонам, очевидно что-то замышляя в кругу собственных ужастиков. Лия, Жан и Вероника продолжали глупо рассматривать небеса, а бедный Раюмсдаль присел на кочку, обхватив голову руками, и раскачивался с тихим скулением. Драться уже никому не хотелось...
- Это ты, ты, ты... Ты снова во всём повинет, Скиминок паршивый!
- А ну, подбирай выражения, крыса Шушера! - в свою очередь обиделся я. - Сам небось оставил кого нужно в потаенной комнатке, а пред нами комедию ломаешь, как будто и знать не знаешь, куда полетел небесный дом!
- Я оставил?! - взвился оскорблённый царевич. - Да если хочешь знать, все мои люди тут! Все до одного! Это ты хитростью завладел секретом передвижения Локхайма и упрятал в Круглой башне собственных ничтожных рабов. Ты украл мой город!
- Не нужно петь военных песен! Никто из нас, не считая Вероники, не знает, как ездить верхом на вашем крылатом паровозе. А Вероника тут, вот она!
- И вообщем это не ваш город, а царицы Танитриэль, - высунулась из-за моей спины неугомонная Лия.
- Нет, мой, мой, мой! Что вы снова встали, трусы? Уничтожте же их, в конце концов! - впал в полную истерику царевич Раюмсдаль. Вояки, уже с значительной толикой раздражения, снова взялись за орудие.
- Стойте, стойте! - в один момент заорала молодая ведьмочка. - Поглядите, он ворачивается.
Небо над нами вправду потемнело. На землю легла большущая тень. Стукнул резкий порыв ветра, и в воздухе запахло сероватой. Я ощутил желание немного присесть.
- Господи, это не Локхайм, - успел сказать кто-то, даже не знаю кто. На нас опускался чёрный дракон. Он был громаден! Мгновенье спустя мы все, не разделяя на правых и виновных, были атакованы струёй пламени. Двое наёмников сгорели живьем, черти кинулись врассыпную, унося снопы искр на лохматых спинах. Мои ребята держались кучкой, а другие с криками пробовали удрать либо зарыться в землю. О дружном сопротивлении не было и речи. Люди и нелюди давили друг дружку, топтали упавших, дрались в глупых попытках укрыться за толстыми стволами ближайших деревьев. Это не очень выручало, но давало хоть какую-то надежду уцелеть. На меня напало тупое безразличие, граничащее с нечеловеческой яростью. Клинок Без Имени со свистом резал воздух, но дракон не опускался в пределы его достигаемости, подавляя нас чисто огневой мощью. Мне здорово обожгло правую руку. Я скрючился, засунул клинок в поясное кольцо, позже схватил валяющиеся в травке вилы и левой выслал их прямо в рожу пролетающего монстра. Они не долетели... Но похоже, дракон сообразил, что ему пробуют противоречить. Чёрный звероящер ответил обезумевшим турбинным рёвом и ринулся на меня. Плюньте в глаза тому, кто произнесет вам, что рыцарь может один на один завалить дракона. Чушь! Брехня! Хвастливый трёп менестрелей! Я и опамятоваться не успел, совсем оглохнув от рёва и ослепнув от огня, когда здоровые когти обхватили меня поперёк тела, как обручи бочку. Он бы мог просто сжать лапу и выжать из меня все соки, как кетчуп из бутылочки. Храбрый Бульдозер с зажмуренными очами ринулся вперёд и бездумно рубанул зверька, попав по лакированному крылу. Удар вышел что нужно! Дракон рванул ввысь, сбив Жана хвостом. Лия истошно выла нам вослед, отважно размахивая пылающей веткой. Веронику я не увидел, других людей на поляне уже не было. Кругом неистовствовал пожар, валялись обгорелые трупы, стонали раненые, дымилась земля, а мне в первый раз в жизни было вправду всё равно. Дебильное чувство себя пятнадцатилетним ребенком, желающим обосновать всему миру, как очень его оскорбили и как всем будет плохо, когда он так никчемно погибнет. Либо геройски, но это уже не имеет решающего значения. Господи, как всё тупо!
Дракон унёс меня достаточно далековато, приземлившись у высочайшей горы. Там ещё оказалась пещера, большая, туда он и направился. Желаю дать зверюге подабающее - невзирая ни на что, у меня каким-то образом уцелели все рёбра. После недолгого подземного путешествия по тоннелю мы вышли в необъятную пещеру. Свод потолка был так высок, что дракон мог свободно вставать на задние лапы, вытянув шейку, а общее место просто позволяло ему поворачиваться. Горело много волшебных факелов. Понимаете, такие бронзовые треножники с ровненьким зелёным пламенем, я их много раз лицезрел у мисс Горгулии. Очень комфортная вещь, даже лучше нашего электричества. Заряжается один раз и на всю жизнь, когда владелец приходит - автоматом зажигается, когда уходит - угасает.
Дракон осторожно положил меня на груду золотых монет. Ого, я как-то не сходу сообразил, что весь пол в пещере был устлан пластами золота. Где средства, где декорации, где посуда, где просто золотой песок - но завалено великодушным металлом практически всё! В далеком углу поблескивало маленькое озерцо родниковой воды. Дракон развернулся и лёг в 2-ух шагах от меня, уставившись на мою особу немигающим взором:
- Кто ты?
Да, говорить умеет, вот только я не в том состоянии, чтоб чесать языком. На данный момент сорвусь, нагрублю, а позже...
- Ты не можешь гласить? Либо не хочешь?
- Не желаю!
- Ты груб и неучтив, сэр рыцарь.
- Что?! - взорвался я. Нервишки, нервишки, мне ведь только искры зажигания не хватало... - Чья бы скотина мычала, а твоя бы молчала! Какого рожна мне быть обходительным с доисторическим птеродактилем-огнемётом? Можно пошевелить мозгами, это я напал на невинных путников, половину сжёг, половину ранил, местность исковеркал - сейчас вокруг одни головешки. Ты хоть чего-нибудть об экологии слышал? Там же лет 10 ничего расти не будет, дубина стоеросовая! Вежливость и учтивость ему подавай... На себя взгляни!
- Там был заклятый неприятель всех драконов - царевич Раюмсдаль!
- Ну, был, и что с того?! Ты хоть поинтересовался, как я к нему отношусь?
- Как? - опоздало опамятовался дракон.
- Да мы неприятели до гробовой доски! Ясно для тебя? Я воюю с ним уже лет семь, и в тот момент, когда я припираю гада к стене, появляешься ты, поливая меня многокалиберным пламенем! Придурок...
- Всё равно...
- Что всё равно?!
- Всё равно, - тихо ответило чудовище. - Мог быть и повежливее с дамой...
Может быть, у меня отвисла челюсть.
Итак, это был не дракон, а особа дамского пола, так именуемая драконица. Хотя чего здесь в особенности удивляться? Раз они вообщем есть, то должны как-то плодиться. Просто, общаясь с Зайчиком и его друзьями, я как-то никогда не встречал дракониц, а мой белокрылый друг тоже не заводил дискуссий на данную тему. Драконы старая раса, у их свои представления о том, что может быть любопытно людям. Помолчав некое время, я решил не строить из себя неприступную элиту и начал знакомиться:
- Ты спрашивала, кто я? Извини, что не ответил сходу. Погорячился... Я - Скиминок. Лорд Скиминок, Ревнитель и Хранитель, Шагающий во Тьму, тринадцатый ландграф Клинка Без Имени.
- Я слышала о для тебя, но вскользь. Если ты вправду тот, за кого себя выдаёшь, то прими и мои извинения.
- Условились... Вот Клинок Без Имени - он единственный в своём роде. Тот, кто его носит, - ландграф. Так что не сомневайся, я не вру.
- Понимаешь, - вздохнула драконица, - я увидела, как в небесах уходит Локхайм, а на земле остаются люди, ну и...
- Женское любопытство?
- Да.
- А позже ты выяснила Раюмсдаля?
- Когда я увидела его, у меня помутился рассудок. Мы воюем с родом Ризенкампфа уже не одно столетие. Они убивают драконов ради их крови. Ты ведь слышал, что все чернокнижники мира употребляют драконью кровь для собственных запятанных заклинаний.
- Читал, очень многие создатели об этом пишут. Но по-моему, Раюмсдаль не колдун. Для чего ему кровь?
- Он убийца. - Глаза драконицы вновь вспыхнули красноватым огнём. - Он убивал нас ради забавы. И взрослых, и беспомощных стариков, и чуть вылупившихся малышей. На Локхайме стоит достаточно массивное орудие, способное поразить нас на расстоянии. Мы избегаем встреч с Тающим Городом.
- Хорошо. Поставим ещё одну галочку против обязательства срочно пришлёпнуть царевича, - согласился я. - 1-го не усвою, для чего ты тогда меня похищала?
- Ты не похож на других.
- Хм... очень непонятный комплимент. По-твоему, я вкуснее?
- Нет... - Драконица мило улыбнулась, показывая эффектные зубки. Меня бросило в дрожь, пусть улыбается реже. - Я не ем людей. Могу уничтожить, если это нужно, но есть не стану. Нельзя питаться тем, с кем разговариваешь на одном языке.
- Уместно. Ну и на том спасибо! А сейчас скажи, как мне выкарабкаться к ребятам?
- Ты уже уходишь? - огорчилась она.
- Дел много, - пожал плечами я.
- Останься, ландграф. Побеседуй со мной. Я... совершенно одна. Если хочешь, возьми золото, но... Не уходи так сходу.
- Отлично. Признаться, мне бы стоило задержаться и отдохнуть. Глаза болят, а про руку... Ты меня здорово ошпарила.
- Прости...
- Я не сержусь. - Почему-либо мне тоже захотелось улыбнуться. - Меня зовут Скиминок, представляюсь 2-ой раз, а тебя?
- Тень.
- Тень?
- Да, это моё имя. Из-за цвета шкуры. Ты хочешь есть, Скиминок?
Полчаса спустя драконица возвратилась. Она принесла тушу только-только убитого оленя и прямо на моих очах выпекла её полностью одним дыханием. Мясо было ласковым и потрясающим на вкус, хотя лично я добавил бы соли и специй. Тень раскрыла один из огромных золотых сундуков и вынула оттуда запечатанный кувшин.
- Это вино. Я сама не пью, но всегда рада предложить гостю. Тем паче что гости у меня такая уникальность... Угощайтесь, ландграф.
- Спасибо. Грех отказывать таковой разлюбезной хозяйке, - галантно поклонился я.
Позже нашел кинжал с золотой рукоятью и отбил сургучную пломбу с кувшина. Вправду, густое старенькое вино. Марочное, наверное... Запах чудный! Кубков вокруг тоже было в излишке - мы устроили пир горой. Всё-таки приятно, что драконы в большинстве своём человеколюбивые сотворения. Кое-чем мы их забавляем. Чёрная драконица, оказывается, искусна не только лишь гласить, да и слушать. Редчайшее качество для одинокой дамы! Я длительно говорил какие-то эпизоды из наших приключений, о войне с Ризенкампфом, о Зубах, о похищении моего отпрыска Люцифером. Тень гласила о своём нелёгком детстве, о погибших родичах, о затянувшемся одиночестве. Вино развязало язык и стукнуло в ноги, но голову оставляло ясной, так что я гласил, даже не заплетаясь. Равномерно речь зашла о любви...
- ...а под шкурами лежало письмо. От неё, понимаешь? У меня сердечко тормознуло. Открываю, читаю, ну... в общем, если гласить сжато, она меня любит, но жить будет с другим.
- Почему?
- По Пушкину! "Но я другому отдана и буду век ему верна..." У неё такое чувство долга. Она... вообще-то, всё это верно. Их венчали в церкви, она шла за него по собственному желанию, её никто не заставлял.
- Тогда чего ты морочишь ей голову? - мягко повела плечами Тень. - Отпусти и забудь.
- Отпустить? Да она сама ушла. Запамятовать? Не плохое слово... Ты думаешь, это просто? Ты когда-нибудь влюблялась вот так - безрассудно, безоглядно, окончательно. Я же все 5 лет ею грезил! Я на луну в небе смотрел - душу щемило. А когда возвратился к вам сюда, когда повстречал её... Да не нужна мне эта слава, подвиги, интриги! Живите все, как желаете, а мне дайте небольшой домик, чтоб Иван играл во дворе в рыцарей, а моя Луна, улыбаясь, накрывала на стол. Я за такое тихое счастье всё отдам! Я люблю её...
- Тогда почему она морочит для тебя голову? Раз у неё такие твёрдые взоры на легитимный брак, то и нечего было бегать за тобой по всей стране. Она тебя целовала? А для чего?
- Да любит она меня, усвой! Я же лицезрел её глаза... Так может глядеть только та дама, которая вправду любит! Она, естественно, вернётся к супругу, будет с ним жить. Может быть, даже сумеет стать счастливой, но... Я не верю, что хоть когда-нибудь она меня забудет.
- Всё забывается, - философски вздохнула драконица. - Пройдёт время, и лет через 10 её черты начнут расплываться перед твоим внутренним взглядом. Позже ты не сможешь вспомнить глас, хотя когда-то он звучал тебе серебряными струнами. А с возрастом даже её имя не вызовет у тебя ничего, не считая сладостной боли. Да и ту можно вытеснить другой любовью. Найди для себя молодую девчушку, обворожи своим героизмом, красотой, страданием, позволь ей обожать себя, и она заполнит твою жизнь светом. Тогда Луна, что бы она ни значила ранее, займёт только вечное место в пантеоне памяти твоей души.




Возможно Вам будут интересны работы похожие на: В.И.Аннушкин 17 страница:


Похожый реферат

Похожый реферат

Похожый реферат

Похожый реферат

Похожый реферат

Похожый реферат

Похожый реферат

Похожый реферат

Похожый реферат

Похожый реферат

Похожый реферат

Похожый реферат

Похожый реферат

Похожый реферат

Похожый реферат

Похожый реферат

Cпециально для Вас подготовлен образовательный документ: В.И.Аннушкин 17 страница