В.И.Аннушкин 16 страница

В.И.Аннушкин 16 страничка


***


Я заснул сразу, как лёг. Наверное, организм просто ушёл под защиту сна от всех переживаний, нервотрёпки, боли и беготни. Просто отключился. Мне ничего не снилось. Зато днем, когда все встали и Лия развязала Жана, выговаривая ему за всё про всё, я с тихим страхом сообразил, что захворал. Меня лихорадило. Или я перележал на земельном полу, или порезавший мой бок ножик был недостаточно продезинфицирован, или совсем утомил себя... Вот температуры только и не хватало. С их уровнем медицины в особенности. Столько дел... Господи, когда я всем этим займусь?! Счастливая воркотня супругов оборвалась так внезапно, что я даже не увидел.
- Милорд, вам плохо?
- А ты сам не видишь?! - Лиина ладонь стремительно задела моего лба, - Святые угодники, да у вас жар! Вы же весь пылайте!
- Нет... ещё не весь... у меня ноги замёрзли, - слабо отшутился я, но встревоженный Жан, несмотря на мои протесты, просто поднял меня на руки и понёс.
Лия суетилась вокруг, вздыхая, поскуливая, всплескивая руками и причитая. Далее не помню, наверное, снова заснул...
Чёрная полоса моей заболевания тянулась долгую неделю. Я очнулся в домике отца Ансельма, до подбородка укрытый шкурами. Меня поили бульонами и не позволяли еще раз вставать. Бульдозер перевоплотился в самую рачительную сиделку на свете. Лие он доверял заменять себя только на три-четыре часа сна. Меня лупил озноб. Я бредил, кого-либо догонял, с кем-то рубился, всё время требуя, чтоб Клинок Без Имени был тут, рядом, под рукою. Отшельник молился нужно мной. Фермеры приносили самые свежайшие продукты, обижаясь, когда им за это пробовали заплатить. Один раз мне даже казалось, что нужно мной склонилась Луна, её глаза были полны слёз. Она ничего не гласила, означает, я опять бредил. Если б она и взаправду была, то разве когда-нибудь оставила меня хворого, мечущегося в жару на влажной от пота постели... Выздоравливал я очень медлительно. Отец Ансельм привёл одну местную знахарку, и старушка вылечивала меня отварами малины, багульника, хвои и ещё каких-либо составных сборов лечебных травок.
Пан Юлий пропал, бросив супругу со всем штатом прислуги жить в шалашиках. Может быть, набирает новое, наименее щепетильное в религиозном плане войско. Когда в одно солнечное утро я пробудился, мой похудевший оруженосец клевал носом рядышком. Отца Ансельма и Лии не было видно. Я осторожно встал, покачиваясь от беспомощности, но совершенно немножко. Пошёл, раскрыл дверь, вдохнул полной грудью свежайший морской воздух и сел на пороге. Жизнь длилась...
- Бульдозер! Подъём! Рога трубят, а нас ожидают величавые дела.
- Ми... лорд?! Я не сплю! Но как вы? Лягте на данный момент же, вам нельзя вставать.
- Уже можно. Температуры нет, голова не болит, только есть очень охото.
Жан вскочил, недоверчиво потрогал мой лоб, заулыбался и побежал встречать Лию. Оказывается, она отправилась за продуктами, а отшельник о чём-то молился у моря. Я возвратился в свою кровать, поправил шкуры, заменявшие подушку, и... нашел сложенный в четыре раза лист бумаги. Сердечко вероломно замерло... Я развернул лист - письмо, почерк дамский, строки ровненькие.
"Здравствуй, возлюбленный.
Я так и не успела сказать для тебя - прости... Почему-либо кажется, что ты бы меня простил. Сообразил и простил. Я очень перед тобой повинна. Всё, что я гласила для тебя о монастыре, - это ересь. Не знаю, для чего лгала, наверное, совершенно растеряла голову, узнав, что ты возвратился. Но прошедшее не даёт мне убежать от самой себя. За те 5 лет, пока тебя не было, я вышла замуж. Мой супруг очень достойный человек, я обожала и старалась сделать его счастливым. Было много всего: и отвратительного и неплохого. Так либо по другому - я его супруга. Мы обвенчаны перед Богом, и порочно разрушать это человечьими руками. Позже ты возвратился. Мне казалось, что мир упал... Я бросила всё и побежала за тобой на край света. Я задумывалась, ты возвратился за мной. Но это не так. У тебя уже отпрыск, кое-где далековато - его мама и как и раньше твоя супруга. В хоть какое время тебя могут возвратить в твой мир. Мой супруг ничего не знает. Если я вернусь, то ему даже не надо ничего прощать - меж нами ничего не было. Я должна это сделать. Только знай: я люблю тебя. Но... мы никогда не будем вкупе. Прости меня. Не запамятовай. Не отыскивай.
Луна".
Вот и всё. Далее наступила пустота. Я никогда не накалывал себя, я знал, как много места она занимала в моей душе. То, что вышло на данный момент... Есть вещи, которые нереально обрисовать словами. Мир стал чёрным. Душа обуглилась. Очень хотелось орать. Но ведь, наверное, необходимо что-то другое... Помолчим.


Загрузка...

***


- Прошу к столу, лорд Скиминок! Курица готова, - счастливо рапортовала Лия, смотря на меня голубыми, любящими очами. И она и Бульдозер просто сияли. Хороший отшельник не мог поделить с нами трапезу из-за еще одного серьезного поста. Ради моего излечения наша ворчливая спутница закатила целый пир - печёная курица, два сорта вина, фрукты, деревенский хлеб (ещё тёплый), сметана, творог, зелень! Только на данный момент я сообразил, как всё-таки оголодал за время заболевания.
- Милорд, мы так за вас беспокоились! Просто кошмар некий. Жан прогуливается как привидение, меня к вам не пускает, всё делает сам. Он со мной даже говорить не стал! Это и именуется "мужская дружба", да?! Я его спать просто прогоняла, я его лупила! Он не желал от вас отходить. Вот видите, прямо здесь и спал. А если б сам упал? Не обижайтесь, милорд, но нездоровые - таковой заразительный люд! Что бы я одна с вами 2-мя делала? Ну, а я захворай? Отец Ансельм объявил бы собственный дом госпиталем, и на нас не позарился бы ни один вурдалак - тоже из боязни заразиться!
- Лия... - прочавкал я, - побеседуй ещё, пожалуйста. Оказывается, я так издавна не услаждался твоей чарующей трепотней...
- О Господи! - чуть ли не расплакалась она. - Лорд Скиминок, как я вас люблю!
- Жан, ты реальный друг. Спасибо за всё. Возьми ещё кусок курицы. Ты так исхудал, заботясь о моём здоровье.
- Всё в порядке, милорд. Недостойно рыцаря даже гласить о том, сколько часов он провёл у постели хворого государя.
- Хорошо, хорошо, умеренный ты наш. - Я похлопал его по плечу, а юноша всегда так от всей души реагировал на похвалу... Разревётся ещё, чего хорошего, не ужаснее Лии. Хотя, честно говоря, смотря на преданные лица моих друзей, хотелось прослезиться самому. Вот тут я дома.
- Локхайм не возникал?
- Был, - кивнул Бульдозер. - Два раза. Но пана Юлия не отыскали, вас не находили, а от замка как и раньше так пахнет... Если б могли хоть кому-то вас доверить, то попробовали бы захватить Локхайм своими силами.
- И что все-таки, совершенно никого не оказалось? - нарочито небережно бросил я. Супруги стремительно переглянулись.
- Никого! Да что вы, милорд... Ну кому бы мы могли вас доверить?! Да ни в жизнь! Да никогда! Да ни за какие коврижки!
- Спасибо...
Оставшуюся часть обеда мы просто болтали ни о чём, пересыпая застолье шуточками либо мемуарами о былых подвигах с комичным поворотом событий. Малость побеседовали о нашем последнем сражении. Жан ничего не помнил, тогда, когда на нас помчалось большущее бревно, он успел пригнуть голову, но недостаточно низковато, в итоге чего схлопотал тяжёлый удар прямо в лоб! Боже мой, да я всегда буду завидовать металлической крепости лба этого средневекового парня. Всю битву умиротворенно прохрапел в углу, включился только днем, двенадцать часов на прохладном полу - и даже насморка не схватил! Что случилось с Лией, вы понимаете. Каннибалов по сути было двое. Такое у их социалистическое соревнование, домашний попорядку. По-видимому, муженёк вправду умел преобразовываться в лесного зверька. А нужно признать, что вдвоём изловить кого-то и съесть еще проще. Это в притчах каннибалы наивно-туповаты, а на самом деле очень изобретательный люд, как сибирские охотники либо пигмеи в тропических зарослях. Вообще-то у меня не так нередко бои, где я выигрываю за счёт личного героизма. Обычно просто неописуемо везёт. Я много говорю? Это нервишки... просто я не могу выкинуть её из головы. Означает, всё напрасно. Я ей не нужен. У неё всё есть, и даже самая огненная любовь не позволит нам быть рядом. В то время, когда я в конце концов ни за что не желаю ворачиваться, она сбегает! Ради чего всё?! Для чего тогда я тут воюю? Не ради спасения дворца с финской сантехникой для царицы Танитриэль - чихать мне на царицу! Я Ивана заберу, царевичу в рыло дам, дочку князю верну - и баста! Больше мне ничего ни от кого не нужно. Я им нескончаемым героем и мальчуганом для битья не нанимался. Не нужен я ей?! Да скатертью дорожка! Если супруг дороже, означает, любит его, а не меня. Философскую либо религиозную базу я сам подо что угодно подведу. Подумаешь! Вот разберусь с делами - и уйду в загул. Средства у меня есть, дамы и вино будут! Воспользуюсь правом первой ночи. Я ведь феодал! Даже увеличу его до права первого медового месяца. Пусть она знает... пусть.
- Лорд Скиминок, что с вами?
- А? Что со мной? Ничего.
- Вы... у вас глаза злые, - тихо произнесла Лия.
- Чушь! Для тебя показалось. Спасибо за обед. Нам пора собираться. Жан, в какую сторону улетал Локхайм, ты не направил внимания?
- Он не знает. Это я лицезрела. Он прилетел с севера и улетел туда же. Мы пойдём на север?
- Да. Лошадок вы отыскали?

- На последующий же денек, как вы уничтожили каннибалов.
- Тогда в путь.
Ребята стремительно взялись за дело. Я очень желал убраться отсюда до пришествия мглы. Я жаждал деяния. Мне было актуально нужно кое-чем заглушить нарастающую боль души. На прощанье отец Ансельм благословил всех нас и что-то произнес каждому в напутствие. Мне досталась не совершенно понятная тирада, но... наверное, в ней был собственный смысл.
- Вы ландграф, но вы и человек. А человек не может своими слабенькими руками повредить то, что связано Богом. Я мог бы длительно гласить с вами о спасении души... Но вы - ландграф! Это тоже собственного рода крест. Если вы вправду её любите - делайте то, что должно, и будь что будет!

***


Когда мы выехали в поле и направили скакунов в сторону тех деревень, что мучались от четы каннибалов, я на минутку приостановил собственных спутников:
- Жан-Батист-Клод-Шарден ле Буль де Зир, также его легитимная супруга Лилиана из Брокса, а сейчас баронесса ле Буль де Зир, я желаю, чтоб вы оба дали мне клятву!
Супруги опасливо переглянулись.
- Милорд, а... у вас какие-то сомнения в нашей преданности либо вы желаете сказать, что мы от вас что-то скрываем? - торопливо выдала Лия, но я приостановил её величавым жестом.
- Клянитесь всеми святыми, клянитесь спасением души, клянитесь именованием Господа нашего Иисуса Христа...
- Клянёмся, - повторяя за мной, послушливо произнесли два голоса.
- Что вы позаботитесь о моём отпрыску так же, как если б он был вашим своим!
- Клянёмся.
- Что вы отдадите ему Клинок Без Имени, когда мальчишка вырастет, и навечно предадите забвению его мирское имя, называя моего отпрыска только лорд Скиминок-младший!
- Клянёмся.
- Что вы никогда не забудете обо мне и, что бы со мной ни случилось, не позволите никому марать светлую память тринадцатого ландграфа.
- Клянёмся-а-а... - На последнем требовании мои друзья разревелись в глас.
Не хотя глядеть на их слёзы, я припустил собственного жеребца вперёд. Не от жестокосердия, а так как очень велика опасность разнюниться самому. Поэтому я хранил неприступную рыцарскую гордость, а за моей спиной шёл град обоюдных упрёков и жалоб, перемежающихся вздохами, всхлипами и лупитьём в грудь.
- Это ты... ты... вс ты... О, мой бедный государь!
- Я не желал... я задумывался... Но ведь ты сама гласила...
- Я не гласила, чтоб ты не гласил, что она гласила, чтоб мы ему не гласили!
- Милорд так мучается...
- Он отыскивает погибели, Жан!
- Я не желал, чтоб так случилось... лорд Скиминок сильный и великодушный, он управится со своими эмоциями.
- Дурачина! Боже, какой ты у меня дурачина. У милорда сердечко, а не камень. Он же раним, как ребёнок... Его оскорбили, ему плохо, а мы...
- А что мы? Что мы можем? Он её любит... Она его обожала...
- Нет! Нет, нет, нет... так нельзя! Это несправедливо! Таковой человек, как лорд Скиминок, не должен быть несчастен. Если он желает умереть, я тоже с ним умру!
- И я умру! Вот... только...
- Мы все умрём! - внезапно твёрдо заключила Лия. - А об Иване позаботится Вероника.
Позже они навечно замолчали, переваривая только-только принятое решение. Я не вмешивался. Но вправду, что-то очень издавна не видно Вероники... Помню, как мы выслали её в замок моего знакомого альбиноса барона де Бесса. Молодая колдунья должна была доставить туда ценный груз - царицу Танитриэль. Я возлагал надежды, что она управится. Не считая небезопасной неурядицы в заклинаниях, Вероника очень неглупая и ответственная девчонка. Мне её не хватает.
Мы въехали в деревеньку и тормознули у дома старосты. Лия обычно спрыгнула с седла, отправившись "брать" продукты в дорогу. Брать я ставлю в кавычки, так как средств она очевидно никому не платила. Это быстрее походило на каждодневный сбор дани. В другое время я бы, пожалуй, возмутился, но что делать, если у моей спутницы свои взоры на социальную справедливость...
- Слушай, Жан, в мою голову забрели мысли о некой неполноценности нашего отряда. По-моему, перед схваткой с Раюмсдалем нам бы стоило заручиться волшебной поддержкой.
- Вы вспомнили про Веронику? - угадал он.
- Да, мой прозорливый оруженосец. Что-то очень уж она задерживается... Может быть, в очередной раз собралась замуж?
- Всё может быть, милорд. Дамы не поддаются прогнозам и гаданиям.
Мы помолчали. Позже он начал нарочито пристально учить собственные стремена. Позже всё-таки не выдержал:
- Я... простите, милорд, но время от времени лучше умолчать, чем сказать правду. Я был против. Не задумайтесь, как будто я что-то от вас скрываю! Другими словами... скрываю, естественно... Но Лия произнесла... и позже, даже сама Луна желала...
- Не нужно. Не гласи ничего. - Я похлопал его по плечу и поглядел прямо в глаза: - Ты реальный друг. Ничего мне не разъясняй. Я и так всё знаю.
- Всё? - поразился он.
- Всё.
Скоро подпрыгнула Лия. Она воодушевлённо несла две увесистые холщовые сумки, набитые нескоропортящимися продуктами. Мы подвесили это добро к седлу пугливого рыцаря.
- В путь, господа! С нынешнего денька сезон охоты на летающий замок Локхайм прошу считать открытым.
- Милорд, я желаю кое-что вам сказать, - шёпозже попросила моя боевая спутница. - Только наедине, пусть он отъедет.
- Не нужно, - таким же шёпозже ответил я.
- Почему?! Вы ведь ничего понимаете. Мы... мы страшились, что вы будете беспокоиться. Но это... ведь нечестно! Вы думаете, что Луна...
- Я всё знаю.
- Как?! - удивилась она.
- Так... И не косись на Жана, он ни при чём. Я всё знал до ваших разговорчиков. Просто... постарайтесь больше никогда не касаться этой темы.
Лия кивнула, выдала самый тяжкий вздох, и мы пустились галопом. Уже на самой окраине, у последних домов, нас догнал весёлый вопль:
- Лорд Скиминок!
С туч на обезумевшем вираже вырулила молодая колдунья. Грива растрёпанных волос свистела на ветру. Чёрные лохмотья полоскались, как флаги.
- Я вас отыскала!
С этими словами она очень резко затормозила и, оторвавшись от метлы, вылетела прямиком на крышу примыкающего курятника. Крыша такового воззвания не выдержала. Треск, шум, перепуганное кудахтанье - и гневно ругающаяся девчонка, севшая "новейшей" юбкой на свежайшие яичка, отфыркиваясь вытаскивает перья из головы.
- Здравствуй, Вероника! - обширно улыбнулись мы.

***


Сейчас наша компания была в полном сборе. Хотя... не так издавна я считал, что без Луны... Всё! Я всё запамятовал. У меня есть отпрыск, есть друзья, есть неприятели, есть дела и нет сердца.
- Лорд Скиминок, а вам привет от царицы! - Ведьмочка ровно вела своё помело, приспособив его к рыси моего гнедого. Лия и Жан ехали чуток сзади, так что нашей беседе никто не мешал, - Я поначалу доставила её к Бессу, позже мы вылетели в Вошнахауз, а там я передала Танитриэль с рук на руки Горгулии Таймс. Они должны были с эскортом отправиться в столицу.
- Ты у меня просто умница! Мы здесь тоже пережили ряд различных приключений, но всё кончилось отлично. В конце концов мы всех одолели. И от Люцифера удрали, и Голубым Гиенам поперёк глотки встали, и пана Юлия от милитаризма отвадили, а когда стало очень уж скучновато, зарубили пару злостных каннибалов.
- Ах, милорд... - завистно вздохнула Вероника. - Какая у вас насыщенная жизнь! А у меня... Ухажёров развелось, как вшей! Стоило мне принять решение о том, что серьёзные дела мне пока не необходимы, - набежала масса желающих. Причём конкретно с серьёзными намереньями. Все, как один, обязательно желают жениться! Другие дела их не устраивают... Чудеса, ну и только!
- Эй, подруга! - построжел я, сдвигая брови. - Что это ты там имела в виду под "другими отношениями"?
- Только чистую дружбу! - поклялась она.
- То-то, смотри у меня. Я, естественно, не мисс Горгулия, но при необходимости просто отшлёпаю тебя на правах старшего брата. Запомни - или дружба, или замуж! И никаких вариантов.
- Ой, милорд! Я же совершенно забыла - вам письмо. От самой царицы... - Ведьмочка выловила из-за пазухи длиннющий голубоватый конверт. Так... одно письмо у меня уже было, хватит! Конверт Танитриэль пах тонкими духами. Я нерасторопно взял его из рук ведьмочки и... не распечатывая, порвал на маленькие обрывки. У Вероники отпала челюсть.
- Понимаешь, я ведь и так знаю, что там написано. Её распрекрасное Величество вновь прозрачно намекает, что, в случае экспроприации одним усатым ландграфом у 1-го бледнолицего царевича 1-го вышеозначенного летающего объекта она готова:
А) выразить свою глубокую благодарность;
Б) поставить вопрос о короле Локхайма ребром;
В) предложить эту свободную должность конкретно мне;
Г) в случае моего еще одного "мягенького" отказа последствия будут...
Ну и в конце постскриптум - жду, люблю, надеюсь на ваше благоразумие.
Вероника круто развернула метлу и, подрулив к Лие, пустилась в бурный рассказ о моём вопиющем отношении к венценосным особам.
- Не приставай! У лорда Скиминока депрессия, мы столько пережили... А что касается этой твоей царицы... Ну не желает он её. Не желает!
Жан догнал меня, и прямо до самого вечера мы скакали рядом, пытаясь дискуссировать тему разных планов нападения на Локхайм. В особенности превосходных мыслях не было. Взять летающую крепость с воздуха способности нет. По последней мере, без помощи драконов... На землю Тающий Город опускается изредка, только для пополнения припасов пищи и питья либо ради нападения на кого-нибудь. Это можно использовать, но кто его знает, когда и где Раюмсдаль решит приземлиться. Естественно, можно испытать в качестве приманки использовать меня, хотя с царевича просто станется истязать мою светлость молниями с неопасной высоты, не ввязываясь в рукопашную схватку. Ну и в любом случае для штурма требуется несколько больше народу, чем наша четвёрка. Лучше ещё приставные лестницы, осадные машины, катапульты, тараны, огневое прикрытие, внезапность нападения, паника в рядах противника, стратегическое планирование и тактические уловки... Уф! Утомился перечислять. Перечень беспристрастных обстоятельств, по которым мы не можем взять Локхайм, мог бы быть очень длинноватым, а повод для того, чтоб его всё-таки взять, - один-разъединственный. Там мой отпрыск. Вот и всё.
На ночлег мы тормознули в чистом поле на холмике. Пока Лия возилась с костром, Жан с лошадьми, а я с комфортным возлежанием на плаще, практикантка начала интенсивно готовиться к следующему волшебству. Естественно, это всех тревожило. Если вы попросите Веронику наколдовать вам чашечку жаркого чая, то при её безалаберности просто сможете очутиться в ванне из прохладного кефира! Изредка кто испытывает удовлетворенность от таких маленьких метаморфоз...
- Милорд, что это она снова?! - напряжённо подкатилась ко мне Лия. Из всех нас конкретно она больше других мачалась от различных ведьмовских штуковин длинноносой подружки. Дай ей волю, так Лия при каждом новеньком заклинании рыла бы для себя окоп и надевала каску.
- Вероника произнесла, что отряд Брумеля смог вырваться из клещей Люцифера. Помнишь, как нас чуть ли не зажали на берегу? Итак вот, сейчас черти находятся в данном им квадрате, другими словами в замке Бесса. По отдельной контрактённости с мисс Горгулией Таймс нам их сюда перебросят. Вероника обеспечит вход, а верховная колдунья выход. Ну, такую передачу с рук на руки. Так что не переживай в особенности - тебя это заклинание нимало не коснётся.
- Хотелось бы веровать...
- Я начинаю, милорд! Окно раскрывается! Малышей и слабонервных требуют не глядеть!
На всякий случай супруги пододвинулись ближе ко мне. Вероника протяжно, нараспев затянула плохо рифмованное заклинание. Я не в особенности вникал в смысл, но поглядеть всегда любопытно. Она водила руками над головой, пока золотой перстень с голубым камнем на её пальчике не вспыхнул лучом. Луч прочертил что-то вроде окна, из которого... Почему-либо вылетел стул, со ужасной силой просвистев у меня над головой!
- Вероника! - взревел я. - Что ты делаешь, недоучка злосчастная?!
- Я? Не знаю. Я всё открыла верно. Может быть, по ту сторону мисс Горгулия ещё неточно скадрировала окно, вот в него и затягивает всё попорядку.
- Закончи глумиться! - Последующим снарядом в нас полетел древний буфет, полный посуды. Это напоминало взрыв осколочной бомбы! Кусочки дорогого фарфора брызнули во все стороны. - Почему она его не кадрирует?! Вы что, не могли наверное условиться насчёт места и времени?
- Мы и условились! - отгавкивалась двоечница. - Каждую полночь. Контрольный вызов. Два притопа. В случае получения положительного ответа - открытие окна и переброс. Ой, а может, три притопа?
Окно стало медлительно крутиться. Вылетающие из него предметы становились всё разнообразнее, а спрятаться от их становилось всё сложнее и сложнее. Бульдозер чуть ушёл от тяжёлой алебарды, срубившей одинокую берёзку за его спиной. Мне влетела в ухо миска с ежевичным вареньем, и я бранился, как харьковский извозчик, весь липкий, сладкий, неприятный... Лия уворачивалась подольше всех, пока и её не накрыло тазом с грязной мыльной водой. Веронику бомбардировка почему-либо избегала, может быть, отвращающий купол в собственных не бьёт. Черти начали выпадать так же внезапно, как будто вешний град. 1-ая пятёрка пулемётной очередью завалила моего оруженосца. Позже ещё двое улетели в мглу. Других небережно раскидало по кругу, а оканчивающий группу Брумель плюхнулся в тот тазик, который Лия только-только сняла с головы:
- Здравия хотим, государь полковник! - Волшебное окно закрылось. Я с трудом принудил себя гласить ровно:
- Всем отдыхать. Планы военных действий обсудим завтра. А на данный момент... Вероника?!
- Я.
- 10 нарядов вне очереди-и-и-и!!!

***


Удручённая наказанием, Вероника реабилитировала себя в ту же ночь. Когда все уже спали, она маршировала вокруг лагеря с метлой на плече, изображая часового. Среди ночи практикантка растолкала меня, безапелляционно вытащив из-под плаща. Я фыркал, ворчал и отпихивался - ничего не помогало.
- Милорд! Вставайте, милорд, там Локхайм!
- Какой такой-сякой Локхайм? Три часа ночи! Я сплю...
- Локхайм! Тающий Город! Ну, вставайте же! Я их отыскала. На данный момент самое время для штурма!
- Какого штурма? - Я, когда не высплюсь, так лют... - Где? Кто? Сколько можно гласить, что будить великодушных ландграфов нужно лаского?! И исключительно в самых экстремальных случаях. К примеру, когда завтрак остывает.
- Но там Локхайм! - чуть не плача, закричала прямо мне в ухо бедная Вероника.
- Что?! Локхайм? Какого чёрта ты мне сходу не произнесла? - не праведно вскипел я, совсем проснувшись. - Где он?
- Вон, за вашей спиной.
На черничном фоне ночного неба переливался разноцветными огнями Тающий Город. Он медлительно опускался на землю менее чем в паре миль от нашей стоянки. Не знаю, что уж там пригодилось царевичу, но упускать таковой шанс было бы непростительной тупостью.
- Вероника! Ты прощена. Извини меня за неоправданную резкость. Буди всех! Через 10 минут мы выступаем.
В ту ночь я вновь ощутил себя военачальником. Если б отец Ансельм спросил меня в ту минутку, ради чего я вновь иду на погибель, я бы не сумел ему ответить. Просто поэтому, что не могу по другому. Мне всё равно... Пусть позже будет что будет. Я желаю возвратить отпрыска. Я желаю узреть Луну. Больше мне ничего не нужно.
Мы втроём поехали верхами, Вероника вылетела вперёд разведывать обстановку. Черти двигались следом походным маршем. Час спустя наша троица была на месте. Локхайм стоял на широкой поляне. Мы привязали лошадок в перелеске и полезли вперёд. У ворот Тающего Городка стоял золотой стол, за ним посиживали трое: царевич Раюмсдаль, небезызвестный экс-жених Зингельгофер и уже значительно приевшийся владыка Ада Люцифер. Туда-сюда сновали слуги с подносами. Невдали показывался почётный эскорт бронированных чертей, несколько наёмников царевича, а Зингельгофер в охране не нуждался - он и так практически у себя дома.
- Милорд, они наверное дискуссируют какие-нибудь военные планы, - тихо представила Лия.
- Давайте подойдем ещё ближе, только без Жана, он в собственной кольчуге так громыхает.
- Пожалуй, да. Бульдозер, ожидай нас тут.
- Один? Ночкой? Когда вокруг много противников? Да ни за что на свете! Лучше уничтожте меня тут же. А кольчугу я и снять могу.
- Это приказ, трус злосчастный! - Возвысив глас, я чуть не сорвал всю маскировку, но впору опамятовался и добавил уже шёпозже: - Для тебя поручается очень принципиальное задание - дождаться отряд Брумеля и совместно с ним потаенно просочиться на местность Локхайма. Там много подвальных помещений, найдёте место и спрячетесь. Мы втроём присоединимся к вам позднее. Главное, чтоб весь диверсионный отряд попал в Тающий Город, а охрана царевича ничего не увидела. Сейчас ты сообразил, почему я не могу доверить эту операцию никому другому?
- Сообразил, милорд, - согласился он, - Вы верите в меня. Я уже не знаю, чего боюсь больше - ползти с вами, оставаться тут либо вести шайку чертей потаенной атакой на Локхайм.
- Тогда делай то, что для тебя приказано! - рыкнула Лия. Жан кивнул и отдал задний ход. Мы вдвоём, как бывалые казаки-пластуны, неприметно приближались к священному столику. Благо травка была высочайшая и кусты где-то попадались. Уже через пару минут удалось выудить нечёткие клочки разговора:
- Они стукнут сразу, как...
- Мои бойцы готовы. Я пошлю парламентёра в Ристайл. Если нам не выдадут голову тринадцатого ландграфа, то мы бросим им в окно белокурую головку малеханькой...
- Нет! На принцессу у меня другие планы.
- Кришнаиты в сборе. Их бронзовый бог ждёт только сигнала...
- Такового войска не собирал даже мой отец! Я буду править этим миром!
- Но Тёмная Сторона будет принадлежать мне!..
- И мы оба, естественно, под вашим благословением, мессир Люцифер...
К нам гибкой змеёй скользнула Вероника. Я попробовал пошутить:
- Ну что, лисички-сестрички, а не рискнём ли подползти ещё поближе?
- Нет заморочек, милорд, - грозно выдохнула Лия. - Я возьму на себя царевича, у меня с ним свои счёты. Ещё тогда, когда он желал меня спалить, помните?
- Не городи чушь! Тоже мне, коммандос в юбке...
- Да я с ним одной левой... Таких наваляю! Вероничка грохнет Зингельгофера...
- У меня не застрянет! - подтвердила та.
- Вот и вы не сомневайтесь, лорд Скиминок, лупите промеж рогов Люцифера, и вся недолга.
На какое-то время даже мне эта бредятина показалась убедительной, но здоровый инстинкт самосохранения стремительно всё расставил по своим местам.
- Там охрана в 2-ух шагах! Мельчайшая задержка - и из нас приготовят шведские бутерброды на палочках. Не пойдёт. Я на данный момент недостаточно лют, чтоб сию же минутку пробовать залить округи чёрной кровью моих противников. Подождём до завтра и устроим царевичу сюрприз на небесах. В любом случае - он твой. Зингельгофер, естественно, принадлежит Веронике. Здесь я готов делиться. А на данный момент - ползём от греха подальше. Слуги уносят вино - означает, переговоры окончены.

Страшно жалко, что не удалось прослушать всю беседу. Но сущность мне ясна, ну и мы не проф лазутчики, верно, что далее не полезли! Засветились бы. Пока заговорщики прощались, пока убирали с поля мебель, мы выкарабкались к Локхайму, у далекой стенки нас ожидал верный Жан.
- Все наши на борту. Прошу садиться, милорд. Они готовятся к отлёту, нужно спешить. Охрана часто проходит тут дозором. Поручик застолбил нам подвал поудобнее, я провожу...

***


- Брумель, отрядите 2-ух бойцов на разведку, пусть проверят, сколько народу разгуливает по городку. Заодно узнают вооружение, время смены часовых, главные посты, охрану рубки управления полётом, ну и всё прочее. За час до рассвета мы должны нанести 1-ый удар.
- Слушаюсь, лорд Скиминок.
- Вероника? Иди сюда. Я желаю, чтоб ты заняла позицию где-нибудь на крышах Локхайма, в уличных боях твоя помощь сверху возможно окажется бесценной.
- А может, я тогда...
- Нет! Вот колдовать, пожалуйста, не нужно.
- Я могла бы их всех усыпить, - надулась ведьмочка.
- Не стоит! Твоими стараниями мы здесь все уснём, включая и тебя лично. Висит, понимаешь, в поднебесье сонный город, ждёт, пока явится царевич и расколдует всех, чмокнув в ушко нашу Веронику. А если царевича не будет лет 100?! Нет, базируйся на крыше, будешь умеренным бомбовозом по кличке Карлсон. Придумай чего-нибудть такое, чтобы мы могли нейтрализовать вероятное численное преимущество.
- Я подумаю... - таинственно улыбнулась практикантка, одномоментно утешившись. Сейчас у неё есть задание, и, может быть, она сможет применить свою термоядерную энергию в мирных целях.
- Лия! Готовься к выходу в свет. Твоя задачка найти местопребывание царевича и взять его тёпленьким. Милочка, не делай такое зверское лицо - он нужен мне живым! И не в инвалидной коляске! Возьмёшь под своё начало 10 чертей, они посодействуют упаковать пленного.
- Спасибо, милорд! Искренне огромное человеческое спасибо! Я издавна находила, где бы сложить голову. Но только наверное, стремительно, без мельчайшего шума, патетично и возвышенно. Там ведь будет и сам царевич, и его охрана, и я одна ворвусь в двери с боевым кликом: "Банзай, мартышки замоскворецкие!" Гоношу всех сковородкой по головам, а когда черти забирают безотчетного царевича, я уже лежу вся в крови, изнемогая в неравной схватке, и прошу передать моему дорогому лорду Скиминоку, что я его всё-таки обожала... Занавес, слёзы, трагическая музыка, я медлительно умираю в ужасных судорогах!
- Отлично! Сейчас разыгрывай эту пьесу по ноткам, и публика тебя не забудет. Жан, твоя задачка отыскать пульт управления полётом. Только ничего там не трогай, прикрой двери и, не считая меня, никого не пускай. Справишься?
- Наверняка...
- Брумель, откомандируйте в его подчинение других бойцов. Ваша личная задачка - поднять большой шум на южном краю, у перил, где обычно сбрасывают сходни. Я желаю, чтоб все, кто будет не занят на ловле других диверсантов, прибежали к вам. В бою не увязайте, нужно всего только отвлечь и рассредоточить их силы. Всем всё ясно?
- Да, милорд, - убедившись в согласии других, ответил Брумель. - Мы смеем надежды, что хоть в сей раз вы будете управлять войсками из штаба?
- Не могу. У меня здесь личные трудности. Пока вы берёте Локхайм, я должен отыскать отпрыска.
- Государь полковник, - несколько обиженно протянул Брумель, - тут что-то не так. Ведь если детям уделяется настолько серьёзное внимание, если с ними связаны такие глобальные перемены в мире, то их и охраняют соответственно! Вы пораздавали всем нам лёгкие, неопасные задания только для того, чтоб самому рисковать жизнью, идя на верную погибель?!
Его поддержал рокот согласных голосов. Я покачал головой, но не пробовал спорить. Кое в чем ребята были правы. В последние деньки моя собственная жизнь тревожит меня не по привычке не много. Так нельзя... Я совершенно расклеился из-за этого дурного письма. Мужчине 30 лет, а он строит из себя романтичного гимназиста с томиком стихов Северянина, сухой розой и кремневым стволом Лепажа в качестве конструктивного средства от злосчастной любви. Перебор... Я из другой эры! Для меня свойственны деловитость, цинизм, чёрный юмор и материалистическое отношение к жизни. Двадцатый век, компьютеризация сознания, нивелировка духовных ценностей... Выпустите меня из феодализма! Не желаю быть рыцарем, влюблённым в кареглазую мечту! Я утомился...
- Хватит со мной спорить. Кто тут ландграф: я либо вы? Не будем впадать в демократию и утверждать голосованием перераспределение ролей. Угрозы им не достаточно... Ничего, неприятели на месте добавят. Делайте, что вам сказано, либо я всех распущу по домам, а взятие в плен Тающего Городка произведу в одиночку!
Люд стушевался и опамятовался. Они от всей души сочли меня полностью озверелым для реализации таковой неописуемо глуповатой опасности. Часовые у входа доложили о возвращении 2-ух разведчиков. Принесённые сведения оказались подробными, но малоутешительными. Во-1-х, царевич тут не один, у него в гостях товарищ по бесславному прошлому, юный вурдалак Якобе Зингельгофер со свитой. Отряд Раюмсдаля насчитывает не меньше пятидесяти рубак, хотя в Локхайме можно расположить и в четыре раза больший отряд.
Рубку управления отыскали сходу, она в Круглой башне. Охрана из четырёх крушил. Детки находятся в западном крыле, при их четыре слуги Люцифера. Сам Тающий Город плавненько движется к старенькому лагерю кришнаитов.
- Ну что, десантура? Пора. Нас не много, но мы в тельняшках. Противников в общей трудности не многим больше шестидесяти, нас, считая малышей, практически 20. Итого всего только по три негодяя на брата.
- Справимся, - кивнули все. - Мы им устроим Денек святого Скиминока!
- Тогда за дело, господа. Общий сбор в рубке управления полётом.
Отряд выдвинулся по обозначенным пт согласно утверждённому плану, Я хорошо ориентируюсь в малеханьких улочках Локхайма, нагулялся в мирное время, потому добраться до западного крыла было незатруднительно. Ни одно здание не могло бы служить кутузкой, всюду огромные окна, тонкие двери без замков либо засовов, и, лицезрев ближний огонёк, я сообразил, что детки найдены. Ранее в этом домике жили две молодые фрейлины царицы. Я заглянул в окно. На столе горел трёхсвечовый подсвечник. Мой отпрыск тихо спал на высочайшей кровати, разметавшись посреди узорчатых подушек. У обратной стенки под розовым одеялом спала малая принцесса Ольга. Хотя я лицезрел её только один раз, перепутать дочь князя с другой девченкой было нереально. По счастью, она пошла в отца... На полу дрыхли трое раскормленных чертей. Здоровые бугаи с толстыми шейками - мощные вилы были составлены в козлы. Я заглянул за угол. Ага. Вот и четвёртый спит на крылечке, бдительный сторож! Молвят, что предрассветный сон самый крепкий, наверное, потому мне пришлось пнуть часового два раза, пока он в конце концов не закончил храпеть и соизволил продрать глаза.
- Эх, расстрелять бы тебя, новобранца, за сон на боевом посту, да не в моей власти. Завтра же сам обо всём доложишь Люциферу. А на данный момент открой дверь и тихонько войди вовнутрь. Не дай боже, деток мне разбудишь!
Чёрт вынужденно кивнул и попробовал неприметно потянуться за вилами. Пришлось приложить Клинок Без Имени к основанию его пятачка. Глаза рогатого от величавого испуга сошлись на переносице.
- Вот что, юноша, давай знакомиться, я - лорд Скиминок. Те, кто пробует меня предать, уничтожить, одурачить либо стукнуть в спину, - обычно уже не похваляются своим героизмом, потому что на небесах это избыточное. Ты меня понимаешь?




Возможно Вам будут интересны работы похожие на: В.И.Аннушкин 16 страница:


Похожый реферат

Похожый реферат

Похожый реферат

Похожый реферат

Похожый реферат

Похожый реферат

Похожый реферат

Похожый реферат

Похожый реферат

Похожый реферат

Похожый реферат

Похожый реферат

Похожый реферат

Похожый реферат

Похожый реферат

Похожый реферат

Cпециально для Вас подготовлен образовательный документ: В.И.Аннушкин 16 страница